Один молодой человек по имени Алёша изобрёл машину времени. Он переделал её из своего старого велосипеда и приделал к нему второе сидение, так как путешествовать в одиночку жутко скучно и неинтересно.
По этой самой причине он позвал к себе в гости свою одноклассницу и лучшую подругу Свету.
-Это страшная тайна, - сказал он. – Ты не должна её никому говорить ни под пытками, ни под гипнозом, ни на суде. Поняла?
-Ну, конечно!!! Обожаю тайны! А тайна-то, тайна-то о чём?
-Я изобрёл машину времени. Теперь мы можем перемещаться в любой год от 882 до 5860.
-Как здорово! – воскликнула Света, запрыгала и захлопала в ладоши. – Давай скорей испробуем! Я бы так хотела вернуться в девятнадцатый век и поступить в Смольный Институт!
-Света, ты неисправимая мечтательница. Там тебя заставят вышивать, играть на фортепьяно, рисовать в альбоме. Ты умеешь делать хоть что-то из этого?
-Но меня же научат!
-А потом тебе придётся быть гувернанткой или актрисой, так как у тебя нет ни гроша за душой!
-Вот это по мне работа! Обожаю маленьких детей! И в театре школьном играть мне нравиться!
-Нет, Света. Мы полетим в будущее.
-Хочу в 5860 год! Интересно, до чего техника дошла через три тысячи лет с небольшим?
-Нет, - сухо сказал Алёша. – Мы старомодно одеты для этого года. Представь себе княгиню Ольгу или Жанну Д’Арк на нашей улице!
-Я так хочу посмотреть на Жанну Д’Арк! Интересно, она красива?
-Я в Средневековье тебя ну просто вообще не пущу! С твоим поведением тебя там в три секунды на костре сожгут! Мы поедем в 2019 год. На десять лед вперёд.
-Нет, туда я не хочу…
-Тихо! Кто здесь мужчина?
-Ты.
-Ну, вот и слушайся меня во всём, что бы я ни сказал! Садись позади меня. Закрой глаза. Когда я скажу, открывай.

Когда Света открыла глаза, оказалось, что она находится всё в той же комнате. Но что-то в ней явно изменилось. Во-первых, раньше на стене висела карта мира, сейчас – портреты Эйнштейна, Ньютона и Софьи Ковалевской. На полке вместо учебников за 9-й класс стояли какие-то пособия для Вузов. На столе стояли химические колбы.
Тут в комнату вошёл странный человек. Одет он был кое-как, непричёсан, непобрит. Алёша понял, что это – он сам.
-Ну и молодёжь пошла! – воскликнул Алёша в будущем. – Не дают человеку великое химическое открытие совершить. Скоро вы обо мне ещё не так заговорите! Так что идите домой и не мешайте великому учёному!

-Мы попали в неправильное будущее, - сказал Алёша. Они поставили тандем в лифт и нажали на кнопку первого этажа. – Я не такой. Не такой грубый и неаккуратный.
Они вышли из лифта и спустили велосипед по пандусу.
-Слушай, - крикнула Света. – Пойдём-ка лучше ко мне! У меня, правда, соседка по коммуналке злая, но, может, она исправилась?

Они приехали домой к Свете и позвонили. Дверь им открыла соседка, заметно постаревшая за десять лет.
-Вы к кому, дети?
-Мы к Светлане Синалеевой.
-К Светлане? Синалеевой? Она по коммуналкам не живёт. У неё Литературный Салон в библиотеке имени Юлии Друниной, вы что, не слышали?
-Нет, - сказал Алёша.
-Ай-ай-ай, как же так. Такие большие и не знают такую знаменитость. У неё скоро вторая книга выходит, так она мне её согласилась подписать.
-Вы знакомы? – спросила Света.
-Да. Раньше мы жили с ней в одной квартире. Теперь она – известная переводчица и писательница. Вы разве не читали «Энн из Зелёных Мезонинов» в её переводе?
-Да, читали, очень понравилось, - ответил Алёша.
-И как вам судьба маленькой брошенной девочки?
-Очень трогательно, - сказала Света.
-Я так плакала! Так плакала! Советую перечитать.
И соседка залилась слезами.
Ребята вышли на улицу.
-А она вовсе не такая злая, - сказал Алёша, когда они ехали по улице.
-Да, она изменилась, - заметила Света.

-Давай поездим по городу, - предложила Света.
-Давай, - согласился Алёша.
Улица тоже претерпела изменения за десять лет. На крыльце домов рядом со ступеньками были построены пандусы. Машин было столько же, но выхлопными газами почему-то не пахло. Видимо, они ездили на солнечных батарейках. Рекламы товаров стало меньше, зато прибавилось социальной рекламы, посвящённой поведению на дорогах, детдомовским детям, людям других народов. Там, где раньше был пустырь, сейчас был огромный парк с великолепными цветами. Света и Алёша захотели полюбоваться.
-Это – фуксии, - сказала Света. – А это – вереск. Это – хоста.
-Извините, вы не знаете, где тут библиотека имени Юлии Друниной?
Это была девочка лет десяти-одиннадцати с чёрной сумкой в руках.
-Юлия, - начал Алёша. Ему было стыдно признаться, что он не знает этой библиотеки и, поэтому, он решил заговорить собеседницу. – Красивое имя. Со мной в первом классе тоже Юля занималась. Лукинская. Писала страшные сказки про чёрную руку и белую простыню. А тебе зачем в эту библиотеку?
-Как зачем? У нас там будут литературные чтения. Я, между прочим, великая поэтесса. Стихи пишу.
-Прочти мне что-нибудь! – попросил Алёша.

И девочка громко-громко запела:

Привет, Настюшка!
Что принесла мне?
То интересно! Не скажешь?
Почему? Нечестно!

Что со мной не случится,
Потеряюсь, умру,
К нам Настюшка примчится
Сквозь холод и жару.

Растаяли снега.
И луга распахнули глаза.
Но вот Настюшки нет и нет.
Ну, как она там?
Я жду её. Где она? Где?

Тут Света увидела табличку: «Библиотека имени Юлии Друниной».
-Тебе сюда, - сказала она. – До свидания.

В парке стоял памятник какой-то женщине с короткой стрижкой и задумчивым лицом. Под ним было написано: «Анна Андреевна Ахматова».

-Как называется этот парк? – спросила Света у какой-то девушки, сидящей на скамейке с книжкой «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте.
-Вы туристы? – удивилась она.
-Ну да, вы знаете, я приехала с далёкой Чукотки! Нам с другом было так интересно посмотреть на Санкт-Петербург!
-Так вы не из Миросоюза?
-Как, разве он не Евросоюз?
-Так было раньше, но когда туда вошли Китай, Монголия, Япония и половина России,… а потом Малайзия и Индонезия… теперь это почти весь мир.
-Так как всё-таки называется этот парк?
-Это Летний Сад имени Анны Ахматовой. Слышали стихотворение
Я к розам хочу в тот единственный сад
Где лучшая в мире стоит из оград…
Дальше не помню. Кстати, как вас зовут?
-Меня Света, а моего друга – Алёша.
У девушки на глазах показались слёзы.
-Меня тоже зовут Света, - сказала она. – И в молодости я любила Алёшу. Но потом он всерьёз увлёкся математикой и совершенно забыл про меня. Теперь он признаёт только двух женщин – свою мать и Софью Ковалевскую.
-Но вы должны быть счастливы, - сказала Света из прошлого. – У вас литературный салон, вы писательница и переводчица…
-Ах, откуда ты знаешь! – воскликнула Света из будущего. – Я изо всех сил скрываю своё лицо, но, видимо, кто-то уже узнал про меня! Кстати, ты так похожа на мою младшую сестру! В какой-то газете была написано про мою родную младшую сестру с далёкой Чукотки!
-Так, жёлтая пресса. Не надо этому верить, - сказал Алёша.
-Но ты так похожа на меня!
-Немного, - сказал Алёша. Он очень боялся, что их сейчас разоблачат. Но этому не суждено было сбыться.
-Так, сейчас без пяти час, в час десять у меня встреча в Литературном Салоне. До свидания.
И Света из будущего скрылась в той же самой двери, в которую недавно вошла девочка. Интересно, сколько сейчас лет этой девочке, думала Света. Год? Два? А может, она ещё и не родилась? Кто знает….

-Что-то есть хочется, - сказала Света.
-Сейчас, - сказал Алёша. – Будешь пирожок со сгущёнкой?
-Я бы предпочла с ветчиной и грибами.
-Кто здесь мужчина?
-Ты.
-Вот и изволь слушаться меня во всём!
И он подошёл к киоску с пирожками, начав выбирать. Цены были какие-то странные. Пирожок со сгущёнкой стоил пятьдесят копеек, а с мясом – два рубля.
-Пирожок со сгущёнкой и с мясом, пожалуйста, - попросил Алёша, протягивая нужную сумму.
У продавщицы округлились глаза.
-ТЫ ПЛАТИШЬ СЛИШКОМ МАЛО!!! – воскликнула она.
-А сколько же надо платить?
-Девяносто рублей или два с половиной евро. Правда, когда рубли и вовсе отменят.… А ТЫ ЧТО НЕ ЗНАЛ?!

-Слушай, Света, - сказал Алёша. – Полетим-ка домой. А то умрём мы тут голодной смертью.
Это была единственная вещь, в которой Света сегодня была согласна с Алёшей.

Через минуту они уже стояли на том же самом пустыре, на котором через десять лет будет парк.
-Это тайна, - сказал Алёша.
-Ну конечно!!!! Обожаю хранить тайны!!

-А завтра мы поедем в Смольный Институт? – спросила Света при расставании.
-Света, ты неисправима, - улыбнулся Алеша.

Глава 5.
Уроки чтения.

Однажды, когда я пришла из школы, Света закричала мне прямо с порога:
-Оля! Научи меня читать! Пожалуйста!
-А «здравствуй» кто будет говорить?
-Оля, ну разве тебе сложно! Я когда смотрю, как мама читает, я так удивляюсь – как из этих закорючек могут получиться какие-то связные слова или даже рассказы! А сегодня к нам домой приходила мамина подруга с дочерью Сашей. Саша ещё не пошла в школу, но уже умеет читать! Она читала вслух Скандинавские Мифы. Там бог огня Локи отрезал волосы у богини плодородия Сиф, а потом гномы выковали ей новые золотые волосы.
-Но мы не можем в это даже поиграть. У Ани с мамой короткие волосы!
Дело в том, что мама отрезала и продала свои роскошные волосы ещё давно, когда ей было двадцать один, а Ане – два, потому, что им не хватало денег. С тех пор мама поддерживает короткую стрижку. Ане же пришлось подстричь волосы совсем недавно – подруга Жанна сделала ей неудачную причёску.
-А я и не хочу в это играть. Я хочу, чтобы ты научила меня читать!
-Хорошо, научу, только перестань ныть.

К сожалению, букваря ни у меня, ни у Ани не сохранилось, поэтому я решила учить Свету читать по моему учебнику чтения за третий класс. Сначала я нарисовала для Светы алфавит.
-Это буква «А», - сказала я. – Она обозначает звук «А». А это буква «Б», она обозначает звук «Б».
Через три с половиной дня Света довольно-таки сносно читала слова ГАВ-ГАВ, БАБА, ГА-ГА-ГА и ГАД.
Потом мы решили перейти сразу к букве У, потому что Света посмотрела документальный фильм про украинские народные песни и ей хочется поскорее прочесть слово «УКРАИНА».
Я нарисовала на блокнотном листке букву «У».
-У-у-у! – так гудит паровоз, - объяснила я.
-УУУ! – загудела Света. – УУУУУУ!
-В чём дело? – спросила мама, влетев в комнату.
-Ничего, - сказала я. - Мы просто… учимся читать.
-А, хорошо. Будете много читать – будете много знать.
Мама сейчас занята – она составляет восемнадцатое завещание за последние полтора года. Мне лично кажется, что это всё от слишком большой порции шведских, английских и французских детективов, которые она перевела и продолжает переводить. Там половину героев убивают, а другую половину невинно сажают в тюрьму. Теперь мама панически боится смерти. Раньше мама работала в издательстве, выпускающем детские книги, но когда начался кризис, ей пришлось перейти в другое издательство.

Через месяц Света уже умела читать. Первые две недели она читала по складам, а потом уже гораздо быстрей – связными предложениями. Потом мы всё-таки решили взяться за мой учебник чтения. Но выяснилось, что Света ещё мала для этих текстов и многого не понимает. Допустим, как-то она спросила:
-Оля, а что такое Петра Творенье?
-Это Санкт-Петербург.
-А кто такой Пётр?
-Пётр I, основатель нашего города.
-А он сейчас жив?
-Нет, ты же знаешь, нашему городу уже больше трёхсот лет, а Петру и того больше.
Но всё-таки Света была старательной и способной ученицей.
Двадцать четвёртого октября она подошла к маме, когда та вязала, и сказала:
-Я могу прочитать любую книгу! Как бы та не была сложна!
-Хорошо, - сказала мама и дала ей «Алису в Стране Чудес».
-Алиса сидела на берегу реки вместе с сестрой. Бедняжка порядком устала от этого праздного времяпрепровождения. Она заглянула в книжку, которую читала сестра, но там не было ни картинок, ни разговоров. «Что толку в книжке, - подумала Алиса. – Если там нет ни картинок, ни разговоров?»
-Света, когда ты научилась? – удивилась мама.
-Меня научила Оля.
-А может быть, тебя в детском саду научили?
-Нет. Меня научила Оля. Ещё она мне рассказала, что наш город основал Пётр I.

Аня отнеслась к этой новости менее благосклонно.
-Я могу прочесть любую книгу! – сказала Света.
-Читать-то ты умеешь, а писать-то нет! – ответила ей Аня.
И Света расплакалась.
-Оля, научи меня писать буквы! – плакала Света.
А я где-то читала, что самое сложное, чему учится человек в этой жизни – это письму. Не счёту, не чтению, не физике, а именно письму. Как я, десятилетняя девочка, с тройкой по математике и пению смогу научить самой сложной науке в мире свою пятилетнюю сестру?

На следующий день я решила успокоить Свету походом в районную библиотеку. Я лично уже давно была там записана. Ещё с первого класса. Что касается Ани, то она только несколько раз в году ходила в читальный зал, прочитать краткое содержание какого-нибудь школьного романа (это им в девятом классе без конца что-то по программе задают – то «Евгения Онегина», то «Горе от Ума»). Ещё она иногда ходит туда взять книги, нужные ей для реферата по химии, физике или биологии.

-Здравствуй, Никитенкова! – сказала библиотекарь Нина Михайловна. – Сестру привела?
-Верно, сестру. А как вы угадали?
-Ну, если вы пришли вместе и так похожи друг на друга, значит, вы сёстры. Твою сестру зовут Света?
-Откуда вы знаете?
-А помнишь, ты мне сама рассказывала? Говорила, как её читать учишь? Значит, так и запишем – Никитенкова Светлана. В какой школе ты учишься? – спросила она Свету.
-А я не учусь. Я дома сижу. С мамой.
-А если бы она училась бы в школе, - спросила я, - как же я могла учить её читать? Ведь её бы научили читать в школе, и моя помощь не потребовалась бы.
-Да, действительно… - сказала Нина Михайловна. А потом она сказала:
-Какую книгу вы хотели бы выбрать?
-Что-нибудь детское, - сказала Света.
-У нас всё детское. Как-никак, детский абонемент.
-Что-нибудь про детей.
-У нас всё про детей.
-Что-нибудь весёлое.
-У нас много весёлого.
-Ну…
-Хорошая книга – «Незнайка в Солнечном Городе». Рекомендую прочитать. Классика.

Выходя из библиотеки, мы столкнулись с Аней. Ей опять надо писать реферат по химии.
-А, это вы! Вот где вас носит! А ну пошли домой! Быстро! Без разговоров! И чтобы больше…
Тут мы услышали сигнал: «Внимание, воздушная тревога!» Старушка, идущая мимо за хлебом, упала в обморок, какая-то девушка завизжала, двое совсем маленьких детей заплакали, а их папа засмеялся. И только мы со Светой остались спокойными. Ведь мы знали – это звонит Анин мобильник.
-Алло, мама? Я уже дошла до библиотеки, как вдруг встретила этих двух малявок. Что делать? Мама говорит – надо идти домой.

И мы пошли домой.

Глава 4.
Поллианна.

Из всех кружков в новой школе больше всего мне нравится театральная студия. Остальные как-то не очень. На хоре, к примеру, надо петь песни про Петербург, военные песни, песни из советских кинофильмов, что угодно, только не детские песни. Да ещё оказывается, что у меня нет ни голоса, ни слуха. Поэтому учительница музыки Наталья Львовна, промучившись со мной две недели, заставила меня уйти в последний ряд и петь как можно тише.
На театральной студии надо играть то, что скажет руководитель студии Эльмира Эльдияровна (а так же научится без запинки произносить её имя-отчество. Она очень обиделась и долго ругалась, когда я назвала её как-то «тётя Эля»). И ещё. Когда тебе грустно, надо, как назло, изображать радость, а когда радостно – грусть. Когда мне однажды было очень грустно из-за двойки по математике, на репетиции я должна была петь весёлую песенку и смеяться. В другой раз я очень радовалась, из-за того, что мамину детскую книжку напечатали и теперь её могут читать дети всей страны, моя героиня как раз в этот момент очень переживала из-за того, что больше, возможно, никогда не сможет ходить.
Мы ставим «Поллианну». История про бедную сироту, которую удочеряет богатая тётя Полли. Эта мужественная девочка находит повод для радости абсолютно во всём – в облаках над головой, в том, что у неё нет модных платьев, даже в том, что на день рождения ей подарили костыли – это тоже радость, ведь она может ходить, и костыли ей не нужны. Потом Поллианна начала ходить по соседям и делать их счастливыми. Она помогала им найти любой повод для радости. Таким образом, все люди в посёлке стали радоваться жизни во всех её проявлениях.
-Слушай, - сказала я Свете, когда вернулась из школы. – Ты заметила, что в нашем городе на улицах мало улыбаются?
-Да как-то не очень…
-Так вот, Света, в наших силах сделать так, чтобы улыбались больше, мало того, чтобы наш город был самым весёлым городом в мире.
-Интересно, как?
Доступным пятилетнему ребёнку языком я пересказала «Поллианну». А потом сказала:
-Если Поллианна смогла развеселить свой посёлок, то мы тем более сможем развеселить весь Питер. Правда, наш город немного побольше, и нам будет посложнее, чем ей, но разве весёлые люди боятся трудностей? К тому же, Поллианна была одна, а нас двое.
-Когда начнём? – спросила Света.
-Да хоть сейчас. Мама, можно мы сходим ненадолго со Светой подышим воздухом?
Мама на секунду оторвалась от компьютера. Перед ней лежал какой-то шведский детективный роман, который надо было перевести точно в срок.
-Конечно. Только не больше, чем на два часа!

Мы быстро выскочили за дверь и позвонили соседке по лестничной площадке, Ксении Суворовой, которую почти совсем не знали. Дверь не открывалась. Наконец, раздался озабоченный голос:
-Кто там?
-Это мы – Света и Оля Никитенковы.
-Входите. Вы потеряли ключ?
-Нет. Мы – по делу. Мы хотим поведать вам об одной игре, - сказала я.
-Какой такой игре?
-Игра заключается в том, что даже в самом плохом можно найти что-нибудь хорошее.
-И что же я хорошего могу найти в том, что на дворе с утра дождь, а Нева вот-вот выйдет из берегов?
-Если бы не было наводнений, Петербург потерял бы одну из своих фишек. Это же достопримечательность! А дождь – это тоже здорово! – продолжала я. – Если бы я была взрослая, я бы ходила под дождём без зонта, мокла и радовалась бы!
-А сушить тебя потом кто будет?
-Ну, я же буду взрослая… сама подсушусь.
-Вот что – идите-ка девочки домой, играйте со своими куклами. А я уже взрослая, мне не до игр.

Но мы не пошли домой, а пошли в соседнюю квартиру на этаж повыше. Дверь нам открыла симпатичная блондинка в домашних тапочках.
-Здравствуйте, - сказала она. – Вы, наверное, хотите научиться рисовать?
-Нет. Мы хотим научить вас радоваться жизни.
-Я и так радуюсь. Я, между прочим, работаю художницей. Рисую весёлые картинки, а иногда портреты своих знакомых. Учу рисовать с нуля и не с нуля детей и взрослых. Кстати, меня зовут Настя. Хотите посмотреть, что у меня нарисовано?
Не дожидаясь ответа, женщина открыла шкаф в прихожей и достала оттуда картину. На ней было изображено море во время шторма. Маленькую лодочку швыряло по волнам. В небе сверкала молния.
-Но вы же не радуетесь! – воскликнула я. – Какая же это радость – море, гроза?
-Вы не понимаете! Это радость! Драйв, экстрим! Когда это рисуешь, кажется, что ты попала в шторм или твой самолёт падает!
-И чего же в этом весёлого?
-А вы попробуйте покататься на экстремальных аттракционах и поймёте, что весёлого. Особенно, если аттракцион переворачивается вниз головой, а ты непристёгнута! Ну, до свидания, девочки! Всего хорошего!
-До свидания! – сказали мы, и вышли за дверь.

«Значит, счастье для каждого человека разное, – подумала я. – Для каждого счастье своё. Для кого-то – цветы и травка, для кого-то – экстремальные аттракционы, для кого-то – море в шторм или хорошая книга. Для каждого счастье своё. И мы не должны надоедать другим людям со своим счастьем. Ведь Поллианна жила в книге, а это – жизнь.

-Деточки мои! – сказала мама. Компьютер был выключен, в шведском детективе лежала закладка на двести какой-то странице. – Почему вы так приуныли? Вас кто-то обидел?
-Люди не хотят быть счастливыми! – пожаловалась Света.
-Пока человек не захочет стать счастливым, он им никогда не будет.
-Но у Поллианны получилось сделать счастливым весь посёлок!
-Чтобы делать счастливым другого, надо самому стать счастливым.
-А я счастлива, - сказала Света.
-А кто мне вчера говорил – какая я несчастная, что ещё не хожу в школу? А позавчера – какая я несчастная, что я не дочка Абрамовича? Надо сначала почувствовать себя счастливой, а потом уже учить других, как быть счастливыми.

Глава третья.
Объявленье.
Как-то две недели назад мама сказала мне:
-Ты должна сменить школу.
-Почему?
-Потому, что в твоей школе плохо учат языкам. Там преподают один только английский, да и тот еле-еле. А в новой школе тебя научат английскому с третьего класса и французскому с пятого. Там самые сильные учителя в районе. Побеждали в разных общегородских конкурсах. Имеют большой стаж работы. А ещё в новой школе работает театральная студия, хор, литературный клуб и студия юного шахматиста. А ещё там дружные ребята, а учительница физкультуры – моя бывшая одноклассница.

Сегодня я иду в новую школу. Мама, оказывается, уже записала меня во все кружки и студии (хорошо, что там нету кружка юных математиков, с этой наукой у меня с детсада нелады).
Первого сентября, после линейки (на которой было всё то же самое, что и в старой школе, только с другими участниками), когда я оказалась в классе, учительница Ольга Николаевна представила меня:
-Это наша новая ученица Оля Никитенкова. До этого она училась в обычной школе рядом со своим домом, а потом поняла, что ей будет лучше у нас.
Одна девочка в круглых очках подняла руку.
-Говори, Аня.
-А наша школа необычная? Волшебная?
-Нет, ты что!!! Наша школа – с углублённым изучением английского языка!! Вы все должны быть благодарны судьбе, что учитесь здесь! Оля, куда бы тебя посадить? Вот там парта у окна свободная – садись туда!
Я села на свободную парту у окна. Если честно, мне бы очень хотелось сесть рядом с подругой на всю жизнь или хотя бы на всю оставшуюся школу. А так я сидела одна. И все вокруг – незнакомые.
А у меня, между прочим, десятого сентября день рождения. Мне исполняется десять лет. Хорошо бы кого-нибудь из одноклассников пригласить. Но, как вы понимаете, за десять дней подружиться с человеком очень трудно, почти невозможно. На прошлые дни рождения я приглашала свою подругу из прежней школы, Нину Собакину. Но потом нам с ней пришлось расстаться, потому что я сменила школу.
-Если смена школы послужила причиной вашего расставания, - сказала мама, - значит, слабая у вас с Ниной была дружба. Ненастоящая.

Аня говорит, что наши с Ниной отношения были «детские и поэтому поверхностные».
-Но ведь так бывает, что с первого класса дружба крепкая и на всю жизнь? – спросила я.
-Бывает, но не у вас. Возможно, в новой школе ты найдёшь новых подруг.

Как-то Нина звонила нам домой. Трубку брала Света.
-Кто говорит?
-Это Нина.
-Тебе кого, Нина?
-Олю.
-Оля спит. Её будить нельзя. Позвони в понедельник.
На самом деле я была на даче в Тосно. Света стеснялась того, что я так бездельничаю, поэтому не сказала где я.
Больше Нина не звонила. С тех пор подруги у меня как-то не наблюдалось.

-Аня, - спросила я восьмого сентября у той самой девочки в круглых очках. – Придёшь ко мне послезавтра на день рождения?
-Что? – спросила она.
-Придёшь ли ты ко мне послезавтра на день рождения?
-Извини, - сказала Аня. – Послезавтра я не могу. Послезавтра я иду в театр.
-На какой спектакль? – проявила я форму вежливости, заинтересовавшись подробностями.
-«Снежная королева». По сказке Андерсена.
-Понятно, - вздохнула я. Я не очень-то люблю эту сказку. Мне всегда очень жаль королеву – она-то не виновата, что такая злая, просто у неё голова болит от плохой погоды, вот она на всех и срывается.

-Вера, - обратилась я к светловолосой и голубоглазой девочке, которая всю перемену читала роман «Любовная записка» и плакала. – Я хочу пригласить тебя послезавтра на день рождения.
-Отстань! Не мешай мне читать! – воскликнула Вера.

Тогда я решила действовать по-другому. Я вырвала из тетради по математике двойной листок, аккуратно оторвала от него половинку и написала на другой половинке своим самым красивым почерком объявленье:

Приходите на день рождения
к Оле Никитенковой
9-го сентября в 16-00.
Адрес – ул. Озёрная, д. 8 кв. 2.

Я увидела на учительском столе скотч и с помощью него прикрепила объявленье к стенке класса. Потом я положила скотч на место. Ольга Николаевна ничего не заметит.

Всё это я делала на перемене, когда все веселятся в коридоре, а Ольга Николаевна пьёт чай в учительской.

Девятого сентября в 16-00 все были заняты своими делами. Аня была на вечеринке у подруги. Мама писала очередную книгу – она вообще-то переводчица, но ещё иногда пишет книги и несёт их в издательство.
Я вошла к маме в комнату. Света спала. Света всегда спит днём.
-Оля, - неожиданно сказала мама. – У меня проблема. Главная героиня пошла, учится в музыкальную школу, а я никогда не училась в музыкальной школе! Я совсем не знаю, что писать!
-Посмотри в Интернете, - посоветовала я.
-А у нас Интернет не работает, - сказала мама.
-Я знаю, одна Анина подруга училась в детстве играть на скрипке…
-Но моя героиня учится играть на флейте!

Тут в дверь позвонили. Мама посмотрела в глазок.
-Какой-то мальчик. Видимо, с бабушкой.
И тут я всё поняла. Я же перепутала число. Представляю, что сейчас будет. Сейчас сюда нагрянет весь класс.
-Открой, пожалуйста. Это мой друг, - сказала я.
Дверь отворилась, и вошёл Андрюша Науменко с бабушкой.
-Гип-гип-ура! – воскликнула его бабушка и запрыгала, как мячик, по квартире. – За Мир Во Всём Мире! За именинницу! Называйте меня просто Любушка! Люба Петрова. Ну-ка Андрюша, прочти-ка стишок для новорождённой Оли!
-В чём дело? – спросила мама. – Он из твоего класса?
-Ну, да.
Я хотела рассказать про объявленье и про перепутанные дни, но в дверь снова позвонили!
-Какая-то девочка. Открыть?
-Да.
На пороге стояла Вера. Та самая, которая говорила: «Отстань! Не мешай мне читать». Эта самая Вера держала в руках подарок – любовный роман для девочек «Звезда с рыжими волосами».
-Спасибо, - сказала я. – Но я не очень люблю любовные романы. Вот моя сестра Аня…
Мама показала мне какой-то жест, и я сразу всё поняла.
-Спасибо, очень приятно. Проходи и чувствуй себя, как дома.

-Извините, - спросила мама у Андрюшиной бабушки. – А вы когда-нибудь учились в музыкальной школе?
-Никогда, - сказала та.
-А ты, Вера?
-Терпеть не могу эту глупую классику!
-А ты, Андрюша?
-Нет.
-Ясно.

Вслед за Верой пришла Катя, которая только и делала, что красилась перед зеркалом; потом – Инна со старшей сестрой Зиной; потом Паша; потом двойняшки Настя и Катя с мамой, потом Лера с мамой и бабушкой сразу.
Скоро в наш дом было не зайти совершенно, все комнаты, включая кухню, были забиты до отвала.
Тут проснулась Света. Она увидела, что в доме всех полно и решила, что это сон. Но потом поняла, что это не сон. И заплакала. Мама принялась её успокаивать. А потом мама послала меня за двумя тортами для гостей и взяла с меня обещание, что я по дороге в магазин не влипну ни в какие передряги.

На дне рождения мы ели торт, играли в города (Света, как оказалось, знает меньше всех городов, а Зина – больше всех), пели в караоке, танцевали под музыку. А потом мама читала всем гостям вслух свои очень смешные рассказы про животных. Мама вообще очень здоровски пишет.

А когда гости уходили, я чуть не заплакала. Да, мама была права, у нас правда дружный класс. И им совсем необязательно знать о перепутанных числах.

Глава 2.
Младенцы.

Света лепит из пластилина младенцев. Она даёт им имена, завертывает в лоскутки, поёт им колыбельные песни, рассказывает сказки, иногда просит меня что-нибудь почитать, так как сама не умеет.
-Когда я вырасту, - говорит Света. – У меня будет восемь детей. Я их всех буду любить так же, как этих младенцев.
Я объясняю Свете, что каждого человека мы любим по-разному, не бывает двух людей, которых любят одинаково.
-А если это близнецы?
-Ну, не знаю. Один близнец может быть добрый, другой не очень, а третий злой. Но мама-то их всё равно любит! И всех по-разному.
-А Аню мама любит?
-Не знаю, как можно любить такую вредину. Будь у меня такой ребёнок, я бы не знаю, что с ним сделала бы!
-Вот у меня будет восемь детей и все хорошие.
-А такое бывает?
-А у меня будет.

О Светиных младенцах знали только мама и я. Мама – потому что живёт со Светой в одной комнате, а я – потому что мы со Светой лучшие подруги и говорим друг другу все тайны. Аня же ни о чём таком не знала.
Однажды мама пошла со мной и со Светой на детский спектакль «Винни-Пух». Аня осталась дома, так как, во-первых, она считает, что это для маленьких, а во-вторых, она пригласила в это время домой двух своих подруг.
Перед визитом подруг Аня решила основательно навести порядок. Она поставила все книги на полку, повесила всю одежду в гардероб (правда, после этого, мы ещё долго не могли ничего найти) и начала лазать по ящикам, смотреть, нет ли какого ещё мусора.
И вот, в ящике комода в Светиной комнате она нашла этих младенцев. Она, наверное, подумала, что это мусор, и что ему здесь не место. Короче, она взяла и швырнула младенцев в мусорное ведро.

Когда Света пришла домой и не увидела своих человечков, она сразу поняла, кто это сделал. Конечно же, Аня! Только одна Аня способна на такую подлость! Света очень долго плакала, почти два часа, а может и больше. А потом она сказала мне:
-Я хочу отомстить этой Ане!
-За младенцев?
-Ну да.
-Но как?
-Не знаю.
-Я могу предложить тебе хорошую месть.
-Какую?
Я начала говорить шёпотом.
-Анина подруга дала Ане на хранение записную книжку, пока она переезжает. Боится, видите ли, потерять. Я знаю, где лежит эта книжка. Тебе надо её просто выкинуть в мусоропровод.
Я показала ей место, где лежит книжка. Она взяла книжку, я открыла ей входную дверь на лестницу и Света медленно начала спускаться. Я стала наблюдать за ней с лестничной площадки. Я думала: хорошо Аниной подруге, они переезжают. Вот бы и нам переехать! Жили бы в хорошей пяти-комнатной квартире – каждому по комнате и гостиная в придачу. А то – гостиной нету, кухня маленькая, комнаты две – в одной живут мама и Света, в другой – я и Аня. Как-то я спросила у мамы, можно ли мне поселится в одной комнате со Светой, на что мама ответила:
-Когда ты живёшь в одной комнате с Аней, это учит тебя общаться и поддерживать хорошие отношения с другими людьми. А Света ещё слишком мала и должна пока жить под маминой опекой.

-Эй? Это ты? Живо в квартиру! Ты что – из дома сбегать собралась!? – это была Аня.
-Нет, я просто….
-Что – просто?
-Мы со Светой просто мстим тебе за то, что ты выкинула Светиных младенцев.
-Каких таких младенцев?
-Из пластилина.
-А, этих,… а я думала, это мусор.
-Мало ли чего ты думала! Индюк думал-думал, да в суп попал! Теперь мы решили выкинуть записную книжку, которую твоя подруга дала тебе на хранение.
-КАК?! ВЫ РЕШИЛИ ЕЁ ВЫКИНУТЬ!!!!! – завопила Аня и бросилась вниз по лестнице. Она выхватила у Светы записную книжку, которую та уже собралась кидать в мусоропровод, и закричала:
-А ну пошли подтягиваться! Оля – 10 раз, Света – 8!

Меня зовут Оля и мне девять лет. У меня есть сестра Аня – ей четырнадцать, и ещё одна сестра, Света, ей всего пять. Аня считает, что я слишком маленькая и ничего не понимаю. Это она считает с двенадцати лет. Она тогда возомнила себя жуть прямо, какой взрослой и начала красится. Никогда не буду краситься, когда вырасту! Это так вульгарно. Хотя мама говорит, что Ане макияж идёт.
Иногда я спрашиваю Аню:
-Аня, как пошёл день?
-Ты ещё мала, Оля, тебе не понять.
Маме тридцать три года, а чувствует она себя на восемнадцать. Ещё она считает, что я уже большая и говорит:
-Ты уже большая, сходи за сметаной. Смотри, не разбей банку и не потеряй деньги! И не разлей сметану на обратном пути!
Ещё у меня есть сестра Света, про неё я уже говорила. Она очень любит говорить маме:
-Мама, я хочу пойти в школу! Я там буду учиться!
Мама говорит, что Света ещё мала для школы. Интересно, как определить – кто взрослый, а кто маленький?

Глава 1.
Телефон.

Вчера мама сказала:
-Я ухожу в магазин. Света, Оля, ведите себя тихо. Аня, присмотри за сёстрами. До свидания.
И ушла.
Тут раздался телефонный звонок. Аня взяла трубку. Аня с кем попало, говорить не будет, так как у неё великолепная память, и она помнит наизусть все номера телефонов своих, маминых, моих и Светиных подруг и друзей, а так же все служебные номера телефонов: салонов красоты, магазинов, клубов. Когда Ане звонят её друзья, а у неё нет сил говорить с ними, она просто-напросто не берёт трубку.
Итак, Аня взяла трубку.
-Да, милый? Я обязательно приду. А этих малявок куда девать? Да они тихие, никогда не проказят.
Это мы-то никогда не проказим! Да мы только и делаем, что проказим!
-До свидания, дорогой. Итак, девочки, - сказала Аня, повесив трубку. – Я иду в гости. Ведите себя тихо. Не шумите. До свидания.

Как только дверь за ней закрылась, я сказала Свете:
-Давай позвоним по телефону.
-Кому?
-Кому-нибудь.
Мы сели к аппарату. Он у нас новенький и красненький. В отличие от старого, на нём не надо крутить диск, а надо только нажимать кнопки.
-Алло? – набрала я первый попавшийся номер. – Это квартира?
-Ну да, а что?
-Сколько вам лет?
-Не твоё собачье дело! – человек был явно не в духе.
Теперь я решила позвонить в салон красоты.
-Алло? – сказал приятный женский голос. Если честно, мне было даже жаль издеваться над этой особой. Но игра есть игра.
-А вы красите ногти? – спросила я.
-Ну конечно! А тебе ещё рано, я думаю. Тебе не к нам. Тебе в детский салон красоты «Конфетка».
И незнакомка повесила трубку.
Теперь была очередь Светы.
-Это квартира?
-А вы сомневались?
-А когда вы были маленькой, вы мечтали быть актрисой?
-Позови взрослых, пожалуйста.
-Моя мама в театре, а сестра в гостях. Они скоро придут.
В следующий раз ей повезло больше.
-Здравствуй, девочка! Я говорящая лошадь!
-Говорящих лошадей не бывает, - сказала Света.
-Я из цирка. В цирке всему учат – и говорить, и читать, и писать.
-Здорово! Когда я могу придти на твоё представление?
-Увы и ах, девочка, но мы пока не дали не одного представления в вашем городе. Ты знаешь, девочка, ты ведь дозвонилась в Америку!
-В Америку! Классно! А мы с мамой и Олей можем туда приехать?
-О, нет. Это далеко.
-А ты настоящая лошадь?
-Ну, конечно.
-А как же ты пользуешься телефоном?
-Так и пользуюсь. Сижу в конюшне и набираю копытом диск. И я очень радуюсь, когда умные и добрые девочки сами звонят мне.
-А мальчики вам звонят?
-Нет, мальчики не звонят. Мальчики злые, плохие, ну их!
-Так им и надо! Вот моя сестра Аня их обожает, жить без них не может! А, по-моему, как можно их любить, если Юре, допустим, шестнадцать лет, и он двоечник, а Антону пятнадцать и он…

-ТАК?! Хорошая ты девочка!!! ЭТО ТАК ТЫ ЛЮБИШЬ РОДНУЮ СЕСТРУ?! Ты меня опозорила! Кому ты звонила, отвечай?!
-Это была говорящая лошадь! Из цирка.
-Чего только ребёнок не нафантазирует!
-А я до Америки дозвонилась!
-Я тебе не верю. Иначе бы ты поговорила бы всю мамину заплату.
И тут вступилась я.
-Мы звонили вместе, - сказала я. – Звонили по первым попавшимся номерам и задавали людям разные смешные вопросы.
-Как не стыдно. Я должна вас наказать. Вы должны подтянутся на турнике: Света – 8 раз, Оля – 12.

My mother and I busied ourself with silk drawing. It had begun so: in Zelenogorsk (a town, near the St-Petersburg) there is kerchifes was sold.
"Don't you know, we've got a studio!" said sales-girl a. k. a. chief of the studio.
We'd put adress of the studio, signed up and now we go there. It is uneasily - at first you must strech silk on the frame, then draw the picture, colour it, make it dry and outline it.

Мы с мамой занялись росписью по шёлку. Началось всё так - в Зеленогорске, где мы гуляли, продавали платки, шёлковые платки с ручной росписью.
-А вы знаете, у нас ещё и студия есть! - сказала нам продавщица, она же руководитель студии.
Мы взяли адрес студии, записались и теперь вот ходим. Это непросто - сначала надо натянуть шёлк на рамку, потом нарисовать рисунок, потом раскрасить, потом подсушить, потом обвести контуром.

Глава 1.

Однажды к одному молодому человеку по имени Роман пришла совесть.
-Как тебе не стыдно! – сказала совесть. – Ты подкараулил на перемене беззащитную первоклашку, завёл её в угол и дёрнул за косичку!
-Ну и что? – удивился Роман. – Все мальчики дёргают девчонок за косички и не видят в этом ничего страшного!
-Но ты-то не мальчик! Ты уже юноша! Тебе скоро пятнадцать! Ты говоришь басом и нравишься Лене Егоровой из 8 «А»!
-Этакой «ботаничке!» Разве она способна кого-нибудь вообще любить! И если она любит, почему она не скажет об этом?
-Да разве об этом трезвонят на каждом углу? Она стесняется…
-Как же мне ей сказать, что я её ненавижу?
-Скажи прямо. Впрочем, зачем так сразу – ненавижу, ненавижу,… лучше скажи «не больно-то ты мне нужна, рыжая копна».
-Она рыжая, да? Я никогда не замечал. Я люблю рыжих. Оранжевый – красивый цвет. Апельсины тоже рыжие. А я их люблю. В общем, оскорблять людей по цвету волос я считаю некорректным.
-Не выдумывай. Кто здесь главный – ты или я? Скажешь ей так, как я хочу.
-Хорошо, - вздохнул Роман.

В тот же вечер совесть пришла к Лене Егоровой.
-Как тебе не стыдно! – сказала совесть. – Ты не поиграла с младшей сестрёнкой!
-И что? – спросила Лена. – Я уже выросла из этих игр. Надоело – то сказку почитай, то «Лего» собери, то в саду поиграй! Мне уже тринадцать лет! Я уже взрослая!
-Твоя мама играет с Настей, хотя она старше тебя на двадцать три года, имеет два диплома о высшем образовании, знает три языка, снималась в кино.
-Моя мама снималась в кино? – удивилась Лена. – Я не знала.
-Один раз. В одном сериале под названием «Школьные годы чудесные или роковая любовь одной восьмиклассницы». Это был сериал про школу, так она играла там одну из учительниц. У неё роль-то была почти бессловесная – только торчала в учительской вместе со всеми остальными. А после двенадцатой серии сериал закончился. А вместе с ним и кино-карьера твоей мамы.
-Такой короткий…, - Лена выросла на бесконечных бразильских мыльных операх.
-Да, а ты знаешь, твоя мама хотела в театральный поступать. В Москву ездила. А её не взяли – сказали, без души играет. Вроде всё правильно, но – без души. А на самом деле член приёмной комиссии дурак. Пришлось ей вернутся сюда, в наш город. И как такую женщину после всего этого не любить? Да кого ты любишь?
-А действительно, - проговорила Лена. – Кого я люблю?...
-Рому Шевченко из 9 «Б»!
-Неправда, - сказала Лена и заплакала.
-Любишь, любишь! Знаешь, сейчас XXI век, поэтому девушки могут вполне первые подойти к молодому человеку и пригласить его на свидание.
-А куда же мне его пригласить? Не на дискотеку же?
-Ну, хоть и на дискотеку… хотя, нет. Предложи ему прогуляться по парку. Идёт?
-Идёт, - кивнула Лена.

На следующий день в школе Лена подошла к Роме и сказала ему:
-Я… давай,… то есть…. Давай сходим в парк…
-Не больно-то ты мне нужна, рыжая копна! – сказал Рома.
-Послушай, - сказала Лена со слезами в голосе. – Я не такой человек, чтобы кулаки зря распускать. Мне они ещё пригодятся. Мне очень, очень больно слышать такие слова. Я думала, рыжий цвет сейчас в моде. Оказалось, что нет. Хотя, говорят, если человек не нравится кому-то, то ему в нём не нравится всё. Ты бы знал, КАК Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!!
Она убежала в женский туалет и долго там рыдала.

И на этом бы всё и закончилось, если бы к Лене снова не пришла совесть!
-Ты любишь его?
-Уже нет!
-Ты простишь его?
-Никогда не прощу!
-А если на коленях будет ползать?
-Не прощу!
-А если будет клясться, что больше так не будет делать, а потом предложит руку, сердце и счёт в банке?
-Откуда он возьмёт этот счёт? – съехидничала Лена.
-Заработает, когда вырастет.
-Пустые слова!
-Ну и правильно. Давай, - сказала совесть, - лучше отомсти ему. Пусть вы будете квиты.
-Но как?
-Замени ему тетрадь с домашним заданием по математике на чистую! И ещё – ты же знаешь – Рома идёт на золотую медаль! Так нарисуй двойку в его дневнике напротив любого предмета и поставь напротив свою подпись. Вряд ли Ромина мама помнит фамилии Ваших училок и их подписи. Завтра у него будут химия, история, физкультура, рисование, литература и русский. На выбор.
-А если он заглянет в дневник?
-Поставь двойку в тот момент, когда он будет играть с Пашкой Игоревым после уроков и бросит портфель на траву.

В этот же день совесть пришла и к Роме.
-Ты любишь её! – убедительно сказала совесть. – И тебе должно быть стыдно – ведь она тоже любит тебя!
-И что же мне делать? – совесть, будто гипнотизировала Романа.
-Кинь ей в почтовый ящик хризантему, которую твоей маме подарил её возлюбленный Алексей Петрович и признание в любви! Признание напиши на розовой почтовой бумаге: девчонки это почему-то любят. Хотя я этого лично не понимаю. Напиши таким красивым почерком, каким только умеешь, а вокруг обведи каёмочку из цветочков. Постарайся взять такую ручку, чтобы не пачкала. Пиши без ошибок, не исправляй сам себя. И подпишись!
-А подписываться-то зачем?
-А как она иначе узнает, кто написал письмо?
-Обычно в романах девушкам подсказывает сердце.
-В жизни это не практикуется. В жизни лучше доверять голове и разуму. А если голова и разум не видят подписи, значит, они могут не придать этому письму вообще никакого значения. А если разум молчит, да и голова тиха, как мышь-полёвка, значит, сердце тоже помалкивает.
-Но неужели нельзя любить одним сердцем?
-Ты максималист.
-Ну и пусть!
-Кто здесь главный – ты или я? Садись, пиши.
И Рома пошёл писать письмо.

Глава 2.

Первым уроком у Ромы Шевченко была математика.
-Извините, я тетрадку забыл…, - сказал он.
-Пиши на листочке, - сказала Маргарита Игоревна.
Тут Роман нащупал в своём портфеле тетрадь. Но она была совершенно чистая! Он был спасён. Но где его предыдущая тетрадь с домашним заданием? Загадка.

Придя домой, мама спросила у Ромы:
-Как успехи?
-Всё о’кей, - сказал он.
-Покажи дневник.
-У меня сегодня не было отметок!
-Неужели и посмотреть нельзя?
-Ладно, смотри.
Мама взяла дневник в руки.
-О, Боже! «Два» по химии! У тебя-то, у медалиста!
-Клянусь, я на химии идеально отвечал!
-А это тогда что такое, если не двойка! Чья это двойка!
-Да не моя это двойка, можете хоть Алисе Марковне звонить!

-Алло? Алиса Марковна? Это мать Ромы Шевченко. У моего сына «два» по химии! Это Вы поставили? Как идеально отвечал? А двойка за что?! Ах, это у меня галлюцинации?! Я спокойна!!!! До свидания!!!!
И она шваркнула трубку с таким звуком, что Рома поёжился.
-Бешеная, - сказала Алиса Марковна на том конце провода.

-Кстати, - сказала мама, – где моя хризантема? Надеюсь, ты не подарил её любимой девушке?
-Нет, - сказал Рома и покраснел.
-А что же ты с ней сделал? Я тебе ещё в детском саду говорила – не трогай чужие вещи! А ты!
-Что я? Я увидел, что она завяла, и выкинул её. А бабушка сегодня выносила мусор.
-У меня спросил бы! Мне её только вчера подарили, она не могла так быстро засохнуть!
-Видимо, могла!
-А ну, пошёл прочь в свою комнату! Я оставляю тебя без ужина.

Лена медленно шла из школы. Неожиданно к ней пришла совесть.
-Посмотри в почтовый ящик, - сказала она.
-Зачем?
-Не спорь с совестью!
Лена посмотрела в ящик и увидела там хризантему и сложенную вчетверо бумажку. Лена развернула бумажку. На ней было написано: «Я тебя люблю. Рома Шевченко».
-Нахал! – в сердцах воскликнула Лена и бросила цветок и записку в мусоропровод.
-Как тебе не стыдно! – сказала совесть. – Иди к нему и извинись!
-Я…не могу… это неприлично, - начала Лена.
-Топай по быстрому!
-Я не знаю адреса…
-Заводская, 37, квартира 2.
И совесть умолкла.

Динь-динь-динь…
Рома сидел и делал уроки. Тут в дверь позвонили.
-Кто там? – спросил Рома.
-Это я, Лена Егорова.
-Открой, - шепнула совесть.
Рома открыл.

Тут совести в голову пришла шальная мысль.
-Поцелуй её, - шепнула она Роме.
-После поцелуя дай ему пощёчину, - сказала она Лене.
-Нет, - сказала Лена.
-Да, - сказала совесть.
-НЕТ.
-ДА.
Пока они спорили, поцелуй закончился. Лена даже не успела толком получить удовольствие от процесса: просто мокро и всё. И зачем было так торопиться?
-Знаешь, - Лена отошла в сторону и присела на стул в передней, - в последнее время ко мне довольно-таки часто приходит внутренний голос. Он называет себя совестью и толкает на разные безумства, допустим, нарисовать тебе в дневнике двойку или придти домой без приглашения.
-Ты знаешь, меня он мучает тоже. Он заставил меня назвать тебя «рыжей копной» и подбросить тебе в ящик признание в любви.

-Ах, вы ещё и меня принялись обсуждать!!! – возопила совесть. – Всё, уматываю. Прощайте, несмышлёныши.
И свалила.

И тут-то Лена и Рома поняли, что не влюблены друг в друга, просто злодейка, называющая себя «совестью» всё это время занималась сводничеством.
-До свидания, - Лена повернулась и ушла.
-Пока, - сказал Рома и сел делать уроки, потрясённый случившимся.

Гарриет

Однажды Эверт Юхансен сказал своей дочери Гарриет:
-Ты уже выросла, Гарриет. Тебе уже 18. Пора и мужа искать.
-Пора.
-А какого мужа ты бы сама хотела, милая?
-Миллионера, с яхтой, с виллой у моря, и чтобы голубоглазый блондин был…
-Ну, это уж ты хватанула,… а если он бить тебя будет?
-Я стерплю.
-А если на сторону будет ходить?
-Плевать.
-А если он оставит тебя без единого эре?
-Украду.
-А если он спрячет деньги в сейфе?
-Подам на развод и отсужу половину денег.
-Но он может перехитрить тебя и забрать всё…
-Найду другого, не такого жадного.
-Знаешь что, Гарриет, - вмешалась её мама, Бриттен. – А не посмотреть ли тебе на Юсси Янсона? Чем он плох?
-Всем, - сказала Гарриет.
-Но он ЛЮБИТ ТЕБЯ!!! – сказала Бриттен.
-Ну и пусть!
-Как это – пусть?! У него хорошая семья…
-А зарплату он получает меньше, чем миллион баксов в год…
-У него милая мама…
-Она мне и в подмётки не годится, только если в кухарки…
-Он прекрасно рисует…
-Эти бесконечные боровики и лисички годятся лишь для ботанического музея, но никак не для художественной галереи…
-Собирает раковины…
-Сентиментальщина!
-Знает три языка…
-Мужчине не обязательно быть умным, главное – сексуальным.
-Гарриет! Завтра у тебя будут смотрины! – сказала Бриттен.
-Дорогая, - сказал Эверт. – Смотри на дело проще. Дочь не в позапрошлом веке живёт.
-Если бы она жила в позапрошлом веке, я бы выдала её за Юсси безо всяких смотрин. Итак, завтра смотрины. Придёт Юсси. Вы с ним побудете наедине и поговорите на разные темы. Ты готова?
-Нет.
-А муж? А белое платье?
-Нет.
-Но ты сама говорила, что тебе пора замуж!
-Нет.
-Ты хочешь замуж за Юсси?
-Нет.
-Но ты же говорила, что тебе пора замуж!
-Ну ладно…

И смотрины были устроены.

-Это Юсси?! – изумилась Гарриет, увидев полного молодого человека с рыжими волосами, бесцветными глазами и тонкими губами. – Да-а, красотой он не блещет…
-Гарриет! – сказала Бриттен. – Я хочу оставить вас с Юсси наедине, - и ушла.
-Сегодня хорошая погода! – сказал Юсси.
-Дожди, местами грозы, - сказала Гарриет, - атмосферное давление ниже нормы. Ураган, потоп, наводнение, землетрясение, пожар.
-Ты меня любишь? – страстно спросил Юсси.
-Нет, а что?
-Я тебя тоже. Какое совпадение!
-Тогда почему ты здесь?
-Этого захотела моя мама. Она сказала, что я должен поговорить тут с замечательной девушкой.
-И ты согласился?
-А что мне было делать? Моя мама очень настойчива.
-Какое совпадение – моя мама тоже очень настойчива! Даже чересчур.
-Я тебя ненавижу.
-Я тебя тоже.
Они помолчали.
-О чём бы поговорить? – спросил Юсси.
-Вот уж не знаю, - сказала Гарриет.
-Давай помолчим.
Они помолчали.
-Я недавно смотрела фильм, - начала Гарриет, - про любовь…
-Терпеть не могу эти глупейшие мелодрамы! – сказал Юсси.
-Это не мелодрама.
-Давай помолчим.
Они помолчали.
Тут вошла мама Гарриет.
-Ну, как? Он сделал тебе предложение, милая?
-Нет, а что?
-Как же так?
-Я не хотела бы связывать с ним свою жизнь.
-Но он предел мечтаний любой девушки!
-Он жирный, как свинья и рыжий, как осень!
-Ты не любишь осень?
-Кто её любит?
-Осень – так романтично?
-Ничего подобного! Осень – это дожди, слякоть и вообще сплошной ужас!
-Нет не так! Осень – лучшее время года в мире!
-Да что ты говоришь! Конечно же, нет!
-Осень – время вдохновения. Даже Эверт лучше всего пишет свои картины осенью.
-Папа, извините за выражение, рисует сплошные каляки-маляки! Не правда ли, Юсси? Ты же художник?
-Во-первых, - сказал Юсси, - я не имел чести видеть картин Вашего отца. А во-вторых, мне надоело слушать весь этот ужас. Я ухожу.
-Туда тебе и дорога! – сказала Гарриет.

-Юсси всё равно будет твоим рано или поздно! – сказала Бриттен, закрывая за Юсси дверь.
-А если не будет?
-Тогда я запихаю его тебе насильно!
-А если я с ним разведусь?
-А я заставлю вас обвенчаться!
-Священник спросит: «Любишь ли ты этого человека?» А я отвечу: «Боюсь, что нет!»
-Вернёшься домой без Юсси – прогоню тебя с порога!
-Тогда я пойду в служанки! Буду мыть посуду у Линдгренов! – Бриттен когда-то была влюблена в господина Линдгрена (в основном по расчёту), но, в конце концов, поняв его истинный характер, отдала предпочтение не такому богатому Эверту. С тех пор они с господином Линдгреном остаются друзьями.
-Мой, мой! Иди хоть сейчас! Хорошо устроилась – служанкой, да в богатый дом! Авось и за их сынка Ингве замуж выскочишь!
-А почему бы и нет? Он хоть и не бизнесмен, но всё-таки! Пока, мама!
И Гарриет ушла, хлопнув дверью.

-Здравствуйте, господин Линдгрен! Вам нужна мойщица посуды?
-Нет, мне нужна кухарка. Я уволил мою прежнюю за то, что она спёрла у меня деньги, которые я копил на переезд, и потратила их на наряды! А ещё за то, что она лишила непорочности моего единственного и несравненного сыночка – Ингве! Надеюсь, ты, женщина, не будешь повторять её ошибок!
-Я не просто «женщина» и вы прекрасно знаете моё имя!
-Гарриет! Ни в коем случае не строй глазки моему сыночку! Твоё место на кухне и только там!
-Хорошо, - Гарриет поняла – проще согласиться, иначе Ингве не видать никогда, как своих ушей. Всё приходит постепенно.
-Служанка должна быть скромной, кроткой и тихой! Её должно быть не видно и не слышно!
-Ясно, - не так-то легко Гарриет будет вжиться в эту роль.
-Твоё первое поручение – иди на кухню и приготовь суши. Рецепт найдёшь в кулинарной книге.
-Хорошо.
-А как приготовишь, иди в столовую и говори «кушать подано»! Да поторапливайся, несносная девчонка!

На кухне, пытаясь разобраться в том, КАК ЖЕ это всё-таки готовится, Гарриет услышала голос:
-Какое у тебя прелестное личико! Твои глаза – как голубое небо, губы – как алая кровь! Твоя грудь…
-Ишь распустился! – сказала Гарриет. – Не видишь – я готовлю! Помог бы лучше!
-Грех господам руки пачкать! Это всё в твои обязанности входит.
-Это всё давно ушедшие предрассудки. Есть хочешь?
-Конечно, но…
-Никаких но! Вот кулинарная книга, продукты либо в шкафу, либо в холодильнике, либо в магазине. А я пока погуляю.
И с чистой совестью Гарриет пошла, гулять в парк.
Но вскоре она вернулась в надежде закрутить роман с Ингве (а это был именно он).

-У меня проблема, - сказал Ингве, - я ничего не могу найти. В смысле из продуктов. Ты не могла бы мне сказать, что находиться в шкафу, что в холодильнике, а что в магазине?
-Откуда?! Я тут первый день работаю! Иди лучше в магазин и купи всё!
-И васаби?
-И васаби.
-И имбирь?
-И имбирь.
-И лосося?
-Марш в магазин, я тебе говорю!!!
-Может, пойдём вместе? Я один боюсь.
-Ладно, пойдём, - согласилась Гарриет.

-Кушать подано, - сказала Гарриет.
-Спасибо, Гарриет, - начала госпожа Линдгрен. – Дорогой, - неожиданно взвизгнула она. – Ты когда-нибудь пробовал подобную гадость?! Это же невозможно есть!!!
-Извините…
-Вот и будешь сама жрать этот ужас! На всю жизнь запомнишь!!
-Это… это не я готовила, - сказала Гарриет.
-Не ты?! А кто же?
-Ингве.
-Ингве, сыночек мой маленький, досталось тебе от этой негодницы, от этой лентяйки! Разве можно тебе к плите-то подходить? Нет, Ингве, тебе руки беречь надо, чтоб мозолей не было, чтобы не обжёгся.… А ты, дрянная девчонка, уволена к чёртовой матери!! ВО-О-О-О-Н!!!!!
-А моё жалование?
-ЧЕГО?! А это зачем? Благодари небеса, что я не зарезала тебя на месте! Я богатая, а ты нет, поэтому убирайся прочь, кикимора!! ВО-О-О-О-О-Н!!!!!

-Уууууу! Аааааа! Ыыыыы! Ээээээ! – заплакала Гарриет, выйдя на улицу.
-В чём дело, милочка? – спросил у неё молодой человек, проходящий мимо.
-Сколько Вы зарабатываете? – сквозь слёзы спросила Гарриет.
Молодой человек испугался и убежал.
-Ууууу! Иииии! Эээээ! Ааааа! – плакала Гарриет по дороге к своему дому.
Вдруг она повернулась в другую сторону и пошла резко на север.
-Вы сдаёте эту квартиру? – спросила Гарриет у немолодой женщины. Только что она прочитала на столбе объявление о сдаче квартиры и пришла по указанному адресу.
-Да. Но это не самый дешёвый район города. Вам придётся много платить. А Вы одеты небогато.
-Я только что из служанок.
-Это как?!
-Меня уволили.
-Тогда Вы тем более не сможете платить за квартиру.
-Я найду работу.
-Хорошо, я селю Вас сюда с испытательным сроком пять дней. Если Вы не найдёте работу за это время, я Вас выселю.
-Хорошо.

-Дорогой, - сказала Бриттен, - уже двенадцать ночи, а нашей Гарриет всё нету! Не случилось ли с нашей малышкой чего-нибудь?
-Да, действительно, - сказал Эверт. – Не сбежала ли она из дому? Она оставила какую-нибудь записку?
-Она сказала, что пойдёт служанкой к Линдгренам.
-И что же нам делать?
-Я пойду к ним.
-Они спят. Давай дождёмся утра. А пока давай поспим.

-Господин Линдгрен?
-Ну что Вам?
-К Вам моя дочь не забегала?
-Ещё как забегала! Но я её вышвырнул. Точнее, моя жена.
-О, Боже! За что?!
-За то, что она ничего не делает и строит глазки моему дорогому, несравненному сыночку Ингве!
-И Вы не видели, куда она пошла?
-Я не смотрел.… Но, не сомневаюсь, что к Вам домой.
-Её нету почти сутки.
-Бриттен, милая, - сказал господин Линдгрен. Он всё ещё питал к жене Эверта нежные чувства. – Ты не понимаешь. Она должна развеяться. Зайти в один-другой ночной клуб, выпить коктейля или вина с незнакомым молодым человеком, зайти в магазин и просто перемерять кучу платьев…
-Я звоню в полицию, - решительно сказала Бриттен.
-Зачем? Через денёк-другой она вернётся!
-А вдруг её убили? А вдруг она лежит где-то и не может встать, так она устала? А вдруг она попала в плохую компанию? А вдруг она бросилась вниз с моста?
-Ладно, звони.

-Алло? Полиция? Я потеряла свою дочку! – плакала Бриттен.
-Особые приметы?
-Блондинка, глаза зелёные, рост 168 сантиметров.
-Этого мало. Одета была во что?
-Зелёная блуза с надписью по-английски и джинсы на талии.
-О’кей. Что было написано?
-А Бог его знает, это же не по-шведски… может просто – «Я так рада, что пришла в этот мир». А может, что и ругательное. А может, какая-нибудь цитата.
-Хорошо. Сколько ей лет?
-Восемнадцать.
-Я уверен, Ваша дочь просто-напросто решила начать жить отдельно от вас. В восемнадцать лет многие так делают.
-Но обычно-то предупреждают! А тут взяла и – ни слуху, ни духу!
-Ей просто захотелось независимости. Через годик-другой она вам позвонит и сообщит, где она.
-Но я не хочу ждать годик! Вы можете найти её сейчас!
-Увы и ах, фру Юхансен, увы и ах.
-Ну, пожалуйста!...
Но полицейский уже повесил трубку.

Тем временем Гарриет решила доказать всем, что она способна на многое и пошла в артистки.
-Здравствуйте, - сказала она, придя на киностудию. – Позовите, пожалуйста, главного режиссера.
-Он занят, - сказала секретарша. – Он прослушивает актрис на главную роль в новом фильме.
Гарриет заглянула через плечо секретарши в комнату и увидела, что все актрисы были примерно её возраста.
-А меня он может прослушать?
-Увы и ах, деточка. Он Вас не приглашал. Я помню всех приглашённых в лицо.
-А по именам?
-По именам их знает вся Швеция.
-Вы меня забыли, - нашлась Гарриет. – Я дебютантка. Я студентка. Я ещё не снималась.
-Хорошо, проходите.

Гарриет проскочила и встала в очередь.
-Привет! – сказала она ярко накрашенной стройной высокой девушке в мини-юбке и топике с большим декольте. Рядом с ней Гарриет выглядела «серой мышкой». – В каких фильмах ты играла?
-«Обречённые на любовь», «Поцелуй», «Удача за поворотом», «Мой ангел»…
-Здорово! Тебе, наверное, много денег платят! Я пока студентка, но скоро тоже буду грести деньжат ой-ой-ой! Зовут-то тебя как?
-Как? – вспыхнула актриса. – Ты не знаешь моего имени?! Ты не знаешь имени такой знаменитой и такой гениальной актрисы, как я?! О-о-о!! Это трагедия всей моей жизни! Ах, как я несчастна! Неужели на этой квадратной Земле ещё находятся люди не знающие меня?! – заголосила девушка.
-К сожалению, - подал голос охранник, - Вас, Кристина, мы не можем выгнать. Вы слишком известны. Хотя иногда так хочется.
-ЧТО?! – завопила Кристина. – Её выгоните, ЕЁ!!!! – и пальцем в Гарриет ткнула.
-ВО-О-ОН!!!!! – сказал охранник.
И Гарриет, плача, удалилась.

-Вам требуются гиды-переводчики? – сказала Гарриет. – Я неплохо знаю финский, английский и шведский. Знаю историю и архитектуру Стокгольма. Коммуникабельна.
-Вы хотите водить финские или английские группы?
-Мне всё равно.
-Вот письмо, написанное финской студенткой. Прочитайте, пожалуйста, вслух и с выражением.
Гарриет мельком глянула.
-Я не буду читать. Это личное.
-Если Вы не прочитаете, я не возьму Вас гидом.
-Хорошо, - вздохнула Гарриет. – «О, мой Лассе, моя дождинка, стекающая по листу акации! Ты – самый лучший мужчина в моей жизни, мне плевать на километры, разделяющие нас! Как бы я хотела стать ветром и прилететь к тебе с первою зарёю, мой дорогой! Ты скучаешь по своей прекрасной Сусанне, о, Лассе! Я люблю тебя!»
-Хватит! Я получи это письмо от моей будущей жены, когда мне было двадцать пять. Мы прожили вместе счастливые тридцать два года, и всё ещё горячо любим друг друга!
-Вы берёте меня?
-Да. Вам надо поработать над произношением, а так – всё идеально! Завтра – Ваша первая экскурсия с финнами. Маршрут узнаете завтра. Приходите в 9-00 к ратуше.
-Но в 9-00 я ещё сплю!
-Запомните раз и навсегда – гида кормят ноги и язык! Но в первую очередь – ноги! до свидания.
-Пока.

На следующий день, ровно в девять, Гарриет была у ратуши. У ратуши стоял один-единственный турист – молодой человек двадцати с лишним лет.
-А где все? – спросила Гарриет. Она не выспалась.
-Я не понимаю по-шведски, - сказал молодой человек.
-Я спрашиваю, куда все подевались? – спросила та, теперь уже по-фински.
-Я единственный турист. Вы мой индивидуальный гид.
-Понятно.
-И рассказывать Вы мне должны только то, что я захочу!
-А что Вы хотите?
-Что-нибудь про любовь.
-Много лет назад один король-не-помню-какой полюбил финскую крестьянку по имени Анна и сделал её королевой. Они познакомились так – он приезжал к ней на ферму, а она выносила ему молока попить. На ферме он выдавал себя за простого финского крестьянина – он в совершенстве владел финским языком и говорил на нём без акцента. Анна полюбила короля за простоту и такт. Но лето кончилось – увы! У короля кончился отпуск, ему надо было опять начинать править страной. Они обменялись мобильниками и адресами электронной почты и обещали вечно хранить друг другу верность, что бы ни произошло. Следующим летом они встретились – он рассказал ей, что он король. У Анны была очень хорошая черта – меркантильность…
-Разве ж это хорошая черта?
-Ты слушаешь меня или нет?! Конечно это хорошая черта. Ах, как бы я хотела выйти замуж за короля.
-Ещё выйдешь, жизнь длинная.
-Что же ещё тебе такого рассказать? Знаешь, одна моя знакомая как-то сбежала из дому из-за вредной мамы, поработала кухаркой, поступала в актрисы. Теперь она работает гидом, а перед ней стоит приятного вида турист, не знающий ни слова по-шведски. Он ей так нравится! Что ты ей посоветуешь?
-Идти домой к своим родителям, раскаяться, рассказать всё, а туриста забыть. У него есть девушка в Тампере.
-Уууу! Ооооо! Ыыыы! Ааааа! – заплакала Гарриет.
-Не плачь. Тебя обязательно кто-нибудь полюбит.
-Ууууууууууууу! – и Гарриет быстрыми шагами направилась в свою съёмную квартиру.
На следующий день её уволили.
-Ты рассказываешь глупые истории из своей жизни вместо того, чтобы показывать памятники архитектуры и рассказывать про них! – сказал Лассе.
-Но он сказал – что-нибудь про любовь!
-Так рассказала бы про принцессу Викторию и тренера по шейпингу!
-Я знаю об этом мало и в основном из газет. И вообще, я в политику не лезу.
-Знала ли ты, кто стоит перед тобой?
-Не знала.
-Это был посол Финляндии в Канаде, который приехал приятно провести время в Швеции в компании красивых девушек.
-Но почему ему не понравилась я?
-Ты завела разговор про меркантильность, а ему это до смерти надоело. Ему хочется быть любимым по-настоящему. Завтра он едет в Гётеборг. До свидания.
-Пока.
Гарриет поняла, какой шанс упустила, и ей стало действительно больно. Но она не привыкла унывать.

-Здравствуйте, - сказала Гарриет, придя на чемпионат мира по спортивной гимнастике. – Я бы хотела видеть главного тренера шведской сборной.
-Он сейчас придёт.
Показался мужчина в галстуке и в белой рубашке.
-Вы главный тренер?
-Я.
-Возьмите меня в команду, пожалуйста. Если я не найду работу, меня выселят из квартиры.
-Сколько Вы весите?
-Семьдесят три кило.
-Спорт – тяжёлый труд, а не просто хобби. Спортсменка должна тренироваться с детства, с пяти лет. Она должна быть тоненькая и хрупкая, иначе она не вынесет этих нагрузок. Мы Вас не берём.
-Ну, пожалуйста….
-Это моё последнее слово.
Гарриет молча шла по улицам Стокгольма. Она не плакала. В её голове появилась мысль. Она поняла – есть только один выход. Только один…

«Динь-динь-динь», - зазвенел звонок в прихожей.
-Кто бы это мог быть? – спросила Бриттен.
-Может быть, наша Гарриет? – предположил Эверт.
-Нет, дорогой. Наша дочь не вернётся. НИКОГДА.

-Кто там?
-Это я, Гарриет Юхансен. Пустите меня.
-Ну, - сказала Бриттен, пуская дочь. – Рассказывай, где ты шлялась? Тебя уже ищет полиция!
-Я искала работу.
-Нашла?
-Нет.
-А какую работу ты искала?
-Сначала я была кухаркой у Линдгренов. Господин Линдгрен обращался со мной, как с половой тряпкой, называл меня дрянной девчонкой, кикиморой, ещё как-то. Линдгрены просто помешаны на своём сыночке, как они его называют, Ингве, а он охоч на каждую юбку. Они его, наверное, слишком избаловали!
-Их можно понять. Анна страдала бесплодием, и Сванте предложил ей взять ребёнка из приюта. Это было двадцать лет назад. Сейчас Ингве двадцать два. Они души не чают в своём ребёнке, стараются оградить его от всяких невзгод и направить на путь истинный.
-Но у них получается с точностью до наоборот!
-Когда Анна и Сванте были детьми, у них не было ничего. Сейчас они стараются, чтобы у Ингве было всё.
-Но он так разучится работать и будет совсем лентяем!
-Их это не волнует. Их больше волнует тепло ли ему спать, и вкусна ли его еда.
-Можно я расскажу, что было со мной дальше? Дальше я пошла в актрисы, но там была девушка, которая оказалась какой-то значительной персоной и она, устроив истерику, потребовала меня выгнать. Ах, как бы я хотела быть актрисой! У них всё устраивается по мановению мизинца их левой ноги. Меня выгнали. Потом я пошла, работать гидом, читала экскурсию какому-то послу, да так и не вышла за него замуж….
-О, Боже! Зачем тебе замуж за посла?
-Но он же богатый, не так ли? Надеюсь, ты больше не будешь сватать за меня Юсси?
-О, нет, я осознала свою ошибку. Ты можешь выбрать мужа сама по собственному вкусу.

Два месяца после этой истории Бриттен боялась отпускать дочь куда-либо без присмотра. Через два месяца Гарриет устроилась на работу официанткой в кафе. Утром Эверт провожал её на работу, а вечером её забирала Бриттен. Эверт работал учителем начальных классов, а Бриттен – продавщицей.

Каждое воскресенье в кафе захаживал голубоглазый молодой человек с каштановыми волосами. Гарриет старалась первая подбежать к нему, пока её не опередит другая официантка. Ей казалось, что она влюблена в него.

Однажды Гарриет сидела и смотрела в окно. На скамейке сидел тот самый молодой человек из кафе, которого ей так хотелось обаять, и смотрел на её окна. Она сделала вид, что читает книгу. Прочитав одну-две страниц, она вновь посмотрела в окно. Но её знакомый не уходил.
-Привет! – крикнула она ему.
-Привет! – откликнулся он.
-Давно ты тут сидишь? – спросила Гарриет.
-Я тут каждый день сижу, на тебя любуюсь. Ты такая красивая!
-Тебе не скучно тут сидеть совсем одному?
-А что делать? Меня никто не приглашает в гости!
-Я тебя приглашаю! Придёшь?
-Обязательно приду!
И молодой человек начал медленно подниматься по лестнице в гости к Гарриет.

«Динь-динь-динь», - прозвонил звонок.
-Кто там? – спросила Бриттен.
-Это я.
-Зовут-то тебя как?
-Аббе меня зовут. Я к Вашей дочери пришёл.
-Не звали мы к моей Гарриет никаких Аббе! Наша дочь – лихачка! Она из дому сбегала!
-Как?! С кем?!
-Ни с кем. Одна. Так что – проваливай.

-Мама, пусти его, он ко мне пришёл.
-Не пущу!
-Ну, пусти же!
-Ладно, пускаю. Но только один раз. Только ничего не испачкай, - сказала она Аббе, - по коврам не ступай, обои не трогай, никуда не садись…
-А что же мне можно-то делать?
-Ничего.
Сказав это, Бриттен ушла.

Оставшись наедине, Аббе спросил у Гарриет:
-Можно я на диван сяду?
-Можно.
Аббе сел на диван.
Они много о чём переговорили. Аббе был студентом и жил в съёмной квартире. Он терпеть не мог своего соседа по комнате, который постоянно делал ему мелкие пакости, допустим, прятал его любимый галстук или вырывал в его любимой книге две последние страницы.

Прощаясь с Аббе, Гарриет проводила его до угла. На прощание он ей сказал:
-Давай, я тебя поцелую!
И поцеловал её.

Целый месяц Аббе и Гарриет встречались дома у Гарриет. Через месяц Аббе осмелел и сделал Гарриет предложение.
-Да, - сказала та.

Бриттен и Эверт не были против такого решения дочери. Они были рады, что Гарриет наконец-то замужем.

В конце концов, Аббе бросил свой Университет и поехал к себе в деревню. Жить. И Гарриет с собой взял.

Конец.

Город. По улице идет НАДЯ.
НАДЯ: Ни одного признания в любви за 11 классов, исключая 4-й! Этого класса у меня вообще не было… ну где же оно, счастье-то?
Идет, видит объявление.
НАДЯ: Исполнение всех желаний! Звучит заманчиво! Общество АТ (Астраханские татарочки) возвратит любимого и исполнит любое желание! Наверное, жутко дорогущие они, эти татарочки! Причем совершенно бесплатно! Ура-ура-ура! Наконец-то найдется приют всем моим желаниям!
Убегает.
Входит в квартиру общества АТ. Вбегает ЛИАНА.
ЛИАНА: Общество АТ приветствует вас! Ваша проблема?
НАДЯ: У меня не было ни одного признания в любви за всю школу. Я даже на любовные свидания не ходила.
ЛИАНА: Начнем с самого простого. Каждая девушка хоть раз да мечтала о принце на черном бумере. Ты, наверное, тоже. Так вот, представь, что этот принц к тебе пришел, и вы едете с ним вместе на дорогущей машине, а потом… какой у тебя нелюбимый предмет?
НАДЯ: Все точные науки.
ЛИАНА: Представь, что тебе надо сдать ЕГЭ по математике, до сдачи час, а ты даже не готовилась! Ты выскакиваешь из машины…
НАДЯ: Нет, я всегда готовлюсь! У меня всего 3 четверки – по математике, физике и химии, а остальные пятерки! Я хорошо учусь! Лучше всех в классе!
ЛИАНА: Ты не поняла… это медитация по привлечению любви…
НАДЯ: Пока!
НАДЯ звонит САШЕ.
САША: Наденька, ты позвонила как раз вовремя! Меня бросил парень! Мы дружили с 1-го класса! Прикинь как мне плохо!
НАДЯ: Я могу тебе помочь.
САША: И как же?
НАДЯ: Я знаю 3-х девушек – Лиану, Джамилю и Алию. Это общество АТ, то есть Астраханские татарочки, и они исполнят любое желание…
САША: Поспешили!
САША и НАДЯ входят в АТ. Выбегает ДЖАМИЛЯ.
ДЖАМИЛЯ: Общество АТ приветствует вас! Ваша проблема?
САША: Меня бросил парень! Мы любили друг друга с 1-го класса! Это настоящий шок!
ДЖАМИЛЯ: Я, лично, со всеми клиентами провожу психологические собеседования. Вот ты как справилась с потрясением?
САША: Ставила 2 зеркала, 2 свечи и гадала… суженого я не увидала…
ДЖАМИЛЯ: К тебе пришел человек-неведимка, а ты не заметила!
САША: А если серьезно?
ДЖАМИЛЯ: Не могу решить вашей проблемы! Приводите молодого человека, и мы все решим!
САША: Но вы же исполняете любое желание! Помогите мне!
ДЖАМИЛЯ: Ну пойми, как я исполню желание, не видя молодого человека? А так я, конечно, помогу…
САША (неохотно): До свидания…
ДЖАМИЛЯ: Приходите с парнем!
НАДЯ идет, напевает: Экзамены кончатся скоро, последний звонок прозвенит… да, скоро и у меня экзамены. И зачем только я наврала Лиане, что хорошо учусь…
Звонит мобильный.
НАДЯ: Сашка, помогли татарочки?
ГОЛОС: Какие такие татарочки?
НАДЯ: Астраханские! Мы что, на прием не ходили, когда тебя парень бросил?
ГОЛОС: Девушка, вы откуда?
НАДЯ: Дыбенко, 13…
ГОЛОС: Ой, я тоже с Дыбенко 13, но я вообще из Коми…
НАДЯ: Слушай, да ты комик какой-то!
Гудки.
НАДЯ: Надо найти этого абонента и полюбить! Первая любовь! Почти как по sms-ке! (убегает)
САША гадает. Вызывает дух Пушкина.
САША: Пушкин Александр Сергеевич, вы слышите меня? Отвечает, что слышит. Но, говорят, дух Пушкина обманывает. Ко мне вернется парень? Нет? Жаль. Что у меня вообще никогда любви не будет? Никогда? А вот это уже триллер. Ладно, перейдем к другим вопросам. С какой медалью я окончу школу? Ни с какой? Пятерки-то хоть будут? Нет? Одни единицы? Не-ет!!! Мне плохо! Помогите!
Вбегают АЛИЯ и ДЖАМИЛЯ.
АЛИЯ: Джамиля, ты знаешь Диму Рязанцева из Сыктывкара? Он позавчера приехал к нам во двор и мне он так понравился! Я даже не успела разглядеть, какого цвета у него глаза и волосы!
ДЖАМИЛЯ: Быстро вызываем 03! Я тебя для этого сюда и притащила, так как услышала зов на помощь!
АЛИЯ: Она, наверное, вызывала дух Пушкина! Он убивает и врет!
Вбегает НАДЯ.
НАДЯ: Где комический абонент?
АЛИЯ: Не комический, а из Коми! И не абонент, а Дмитрий!
Вбегают ЛИАНА и ДМИТРИЙ.
ЛИАНА: Кажется, я влюбилась!
НАДЯ: Лучше скажи, когда Саша из больницы приедет! А то, по моему, одна я не влюбилась в Дмитрия!
АЛИЯ: Завтра твоя Саша приедет. А кто спрашивал, где комический абонент? Дима, ты что молчишь?
ДМИТРИЙ: А как правильно надо говорить - костлявая рыба или костивая?
АЛИЯ: Естественно, костлявая! Если бы рыба больше ела, у нее было бы больше жира.
Расходятся.
Экзамен. НАДЯ и САША отвечают последними, все уже сдали.
НАДЯ: Давай я тебе кое-что скажу только шепотом.
САША: Давай, говори!
НАДЯ: Мне кажется, я в этого Дмитрия влюбилась!
САША: Во-первых, я в него влюбилась, а во-вторых, почему ты сказала вчера, что его не любишь?
НАДЯ: Ну какая нормальная девчонка будет признаваться профессиональным психологам, что любит абонента позвонившего на ее номер!
САША: А как узнать, кого он любит – меня, тебя или татарочек?
НАДЯ: А, давай, сами спросим!
САША: Ну, ты как хочешь, спрашивай, а я иду сдавать!
Расходятся.
Общество АТ. Входит ДМИТРИЙ.
ДМИТРИЙ: У меня 2 новости.
ДЖАМИЛЯ: Рассказывай сначала хорошую.
ДМИТРИЙ: Они обе плохие.
АЛИЯ: Рассказывай тогда ту, которая раньше произошла!
ДМИТРИЙ: Эта Надька спросила у меня, кого я больше люблю – ее, Сашку или вас!
ЛИАНА: И что ты ответил?
ДМИТРИЙ: А что мне было отвечать? Я же не люблю ни ту, ни другую!
ДЖАМИЛЯ: Понятно… а 2-я новость?
ДМИТРИЙ: Саша сдала все предметы на единицы, и ее оставили на 2-й год.
АЛИЯ: Ничего другого от Саши мы не ожидали.
Вбегает САША.
САША: Меня оставили на 2-й год!
ЛИАНА: Естественно, если вызывать дух Пушкина!
АЛИЯ: И нечего не учить!
САША: Пока!
ДЖАМИЛЯ: Если бы мы тебя не оскорбили, ты бы не ушла…
САША и ДМИТРИЙ уходят.
ЛИАНА: Я отказываюсь помогать Наде, Саше, и Дмитрию!
АЛИЯ: Я тоже. Это очень плохие люди!
ДЖАМИЛЯ: И я. Но я их в лицо не помню… Да и как мне можно было их запомнить в такой суете…
ЛИАНА: Мы с Алиёй тебе поможем.
АЛИЯ: Пора закрываться. (Все расходятся)
НАДЯ идет на экзамен.
НАДЯ: Меня вызвали на экзамен индивидуально, так как я сбежала. Как буду сдавать – не знаю. Что будет – не знаю. Единственный плюс при неудачной сдаче – будем снова одноклассницами с Сашей. Ну, все, пора идти. Поставят «два», так поставят. (входит в дверь, подходит САША и запирает школу на ключ. Подходит ДМИТРИЙ.)
САША: Давай потанцуем… (поет): Жила к труду привычная девчоночка «Фабричная»…
ДМИТРИЙ: Они там, на «Фабрике звезд» не привыкли к труду… ой, как не привыкли…
САША: А я в тебя влюбилась…
ДМИТРИЙ: Ну и что?
САША: Как что? Маэстро, давай ча-ча-ча! Нет, не нужны нам твои барды! Давай настоящее латиноамериканское ча-ча-ча! Согревает огонь, обжигает земля, этой ночью с тобой мы танцуем ча-ча-ча!
ДМИТРИЙ: Земля и ча-ча-ча – непрофессиональные рифмы…
САША: Ну и что? Это же «Блестяшки»!
НАДЯ начинает стучаться.
САША: Сиди в школе, Надежда-Невежда! Теперь у нас как в Беслане! Захват школы!
НАДЯ: Выпустите меня! Я вам еще такого покажу… но это когда выйду. А сейчас, когда я взаперти…
САША: То ты болтушка!
ДМИТРИЙ: Экзамен-то как сдала? Наверное…
НАДЯ: На нуль!
ДМИТРИЙ: И снова вы с Сашей будете одноклассницами…
НАДЯ: Единственный плюс!
ЛИАНА: Мы тут вдвоем!
ДМИТРИЙ: Лиана, как ты оказалась в школе?
ЛИАНА: Хотела узнать, почему у экзаменующихся не отняли мобильные телефоны, а тут эта Надька мне такую грубость сказала!
ДМИТРИЙ: Какую грубость?
ЛИАНА: Она нас с Джамилёй и Алиёй причислила к Астраханским ханам!
ДМИТРИЙ: Причем тут мобильные телефоны?
ЛИАНА: А притом, что Саша, когда сдавала экзамен, пользовалась шпаргалкой из мобильных услуг, и пришла с мобильным телефоном на экзамен…

Жили-были три китайца - Як, Як-Цыдрак, Як-Цыдрак-Цыдрони.
Жили-были три китайки - Цыпа, Цыпа-Дрипа, Цыпа-Дрипа-Тримпампони.
Поженились - Як на Цыпе, Як-Цыдрак на Цыпе-Дрипе, а Як-Цыдрак-Цыдрони на Цыпе-Дрипе-Тримпампони.
Родились у них дети - у Яка с Цыпой - Шах, у Яка-Цыдрака с Цыпой-Дрипой - Шах-Шарах, а у Яка-Цыдрака-Цыдроки с Цыпой-Дрипой-Тримпампони - Шах-Шарах-Шарони.

Письмо первое,
Второй месяц беременности

Дорогой Лёша!
Ты далеко, но ни километры, ни работа почты, ни неприязнь к тебе моей строгой матери, ни даже моё интересное положение не могут повлиять на нашу с тобой взаимную любовь.
В интересном положении я оказалась по чистой случайности. В лагере «Солнечный», где я была вожатой, я смотрела передачу для молодых мам 14-17 лет. Мне тогда было 17. И я решила – это же так интересно – воспитывать ребёнка, читать ему сказки на ночь, мыть его, менять пелёнки. Я где-то читала, что у красивых женщин часто рождаются дети-гении, а мне в школе говорили, что я красивая (хотя я, лично в этом сомневаюсь).
Я подошла к одному из вожатых и попросила его стать моим мужчиной. Он согласился. Мне было противно, но на что не пойдёшь ради собственных детей?
До свидания,
Ира.
P. S. Я люблю тебя.

Письмо второе,
Четвёртый месяц беременности

Ужасная, злая Ирка!
Ты не любишь своего несравненного Лёшеньку, который обязательно сделал бы тебе предложение, если бы не твоя беременность! Если я встречу этого негодяя на улице, то я выцапаю ему глаза, и переломаю обе ноги, а вместо ног вставлю спички! А если я встречу вас вместе, я заставлю вас пойти в ЗАГС и расписаться. Потому, что ребёнок не должен расти без отца. Я сам рос без отца, я знаю, как это ужасно. Мама не может в одиночку воспитать настоящего мужчину. Я настоящий мужчина в силу обстоятельств – приехал из деревни в Москву, поступил в Университет, снял квартиру. До этого я был женоподобным мальчиком.
Это моё последнее письмо тебе, неблагодарная.
Прощай навеки,
Алексей.

Письмо третье,
Пятый месяц беременности

Дорогой Алёша!
Во-первых, ты не знаешь, кто у меня родится – мальчик или девочка. Во-вторых, это ведь наш общий ребёнок! Я надеюсь, что ты на мне женишься и мы воспитаем ребёнка вдвоём. Даже если нам это не удастся, сейчас не XIX век и незаконнорожденных детей вполне принимают в обществе. Я надеюсь, примут и моего ребенка (мальчика или девочку), и, когда он вырастет, он вполне найдёт жену (или мужа) себе по вкусу. К тому же, возможно (было бы романтично), если бы по истечении двадцати лет объявился папаша ребёнка, известный актёр и пригласил меня, и моего малявочку снятся в кино. Вот это было бы здорово! Прям как в «Москве слезам не верит»!
А вообще-то – зря мы поссорились! Нечего обиду держать! Я же не изменила тебе, честное слово! Я просто… просто забеременела от другого. Извини. Нечего дуться.
Всегда твоя,
Ирина.
P. S. Я люблю тебя.

Письмо четвёртое,
Седьмой месяц беременности

Ира!
Я прощаю тебя. Конечно, ты поступила подло, изменив мне, но всё же не стоит копить обиду! Когда-то же и мириться надо! Все мы не без греха!
Скоро-скоро истекает срок моей зимовки на Таймыре. Осталось четыре дня! Ты встретишь меня в аэропорту с цветами и улыбкой. Мы сядем на такси и поедем к тебе в гости. Будем пить чай с пирожными, ты сыграешь на пианино. Осталось четыре дня…
Через сколько месяцев тебе рожать? Давай сначала поженимся, а потом познакомим тебя с моей матерью. Она сейчас в глухой деревне Вологодской области, работает учителем в сельской школе. У неё в классе всего девять учеников. Я тоже когда-то учился у неё.
Алёша.

Письмо пятое,
Седьмой месяц беременности

Здравствуй, дорогой!
Я на седьмом месяце. Осталось ещё два месяца. Знаешь, милый, мне так хочется, чтобы мой несравненный колокольчик, когда вырос, стал гением в области музыки или литературы! Искусство – это для меня. Но мне самой не суждено ни сочинять рассказы, ни играть в театре, ни рисовать великолепные картины. Может, моему ребенку посчастливится осуществить мамину мечту? Рождаются же у обычных людей гении, вундеркинды, может и мой будет таким же?
С наилучшими пожеланиями,
Ира.
P. S. Я люблю тебя.

Письмо шестое,
Седьмой месяц беременности

Здравствуй, Ира!
Ты знаешь, с гениями чертовски трудно жить, к ним надо прилаживаться. Гениями рождаются. Если ты не родился с талантом, можно воспитать из тебя очень способного человека, но ни в коем случае не гения. Советую почитать тебе биографии и автобиографии великих актёров, певцов, писателей, композиторов разных эпох и стран, допустим Дж-Б Шоу, А. С. Пушкин, О. Хёпберн, А. Линдгрен, Э. Пиаф, Л. Зыкина. Не давай ребёнку расти, как трава, если хочешь вырастить из него гения. Воспитывай его с малолетства, иначе он просто-напросто попадёт в дурную компанию и будет с сигаретой в одной руке и банкой пива в другой совершать мелкие преступления. Ох уж эта современная молодежь!
Кстати, завтра я приеду домой. В восемь вечера во Внуково мой самолёт. Встречай меня, пожалуйста, прошу тебя.
Пока, милая,
Алёша.

Письмо седьмое,
Две недели спустя после родов

Здравствуй, Алёша!
Ты пишешь, что твоя жена не справляется с воспитанием вашей маленькой Люси. Ира ещё слишком молода. Если вы не против, я вполне могла бы стать приёмной матерью для ребёнка. Обещаю, я не позволю Людмиле расти, как трава. У одной моей соседки есть двойняшки Люсиного возраста, ещё у одной – годовалая и двухлетняя малютки. Люсе будет с кем играть, когда она подрастёт. Я – учительница, и имею 30-летний стаж в воспитании гениев. Один мой ученик стал космонавтом, другой – актёром, одна девочка – художницей.
Передавай привет Ирине.
До свидания.
Мама.

An young woman with perambulator and with baby on her hands is goind down to the stairs in the subway. An unknown man comes to her, raises perambulator over the stairs and going futher. What a gentelman!

Молодая женщина с коляской и с ребёнком на руках спускается по лестнице в метро. Подходит незнакомый мужчина, приподнимает коляску над лестницей и идёт дальше. Вот это джентельмен!

Жила одна девушка. Звали её Натали. Простая была – как правда. Идёт однажды Натали по улице, догоняет её молодой человек и кричит:
-Хотите билет на чудесный поезд? Он отвезёт Вас в страну, где происходит волшебство и живёт сказка!
-Хочу! – крикнула Натали, и купила билет. В тот же миг она оказалась в шумящем вагоне среди незнакомых людей.
-А Вы – волшебник? – сказала она, подойдя к мужчине с собакой на руках. Если бы она встретила его в вагоне парижского метро, она бы даже не выделила его из толпы.
-Да, деточка, волшебник.
-А наколдуйте, чтобы я была бессмертна!
-Увы, деточка, все мы смертны, и я в том числе.
-Какой же Вы волшебник! А Вы, тётенька, волшебница?
-Да.
-Наколдуйте, чтобы я тоже была волшебница!
-Ты можешь быть волшебницей до тех пор, пока находишься в этой стране.
-Хорошо.
-Но запомни – ровно через три часа ты окажешься на том же самом месте, откуда ты попала сюда.
-Да я за три часа много чего успею понаделать!
Поезд остановился, и все пассажиры вышли в большую бальную залу. Заиграла музыка, и все начали танцевать. Один кавалер подошёл к Натали, и пригласил её.
-Вы мне не нравитесь, - заметила она.
-Но как же так! – удивился молодой человек.
-Точнее, Вы бы мне больше нравились без усов.
Тотчас усы у кавалера куда-то исчезли.
-Вот так другое дело. Зовут-то тебя как?
-Франц.
-О! Какое прелестное имя! А меня зовут Натали.
Они вышли из бальной залы, и пошли куда-то вдаль. Вокруг было зелёное поле. Где-то виднелась деревня с церковью. А ещё дальше темнел лес. Навстречу Францу и Натали выскочили два мальчика 5-6 лет.
-Дай два евро! – кричали они. – Дай два евро!
-Нету у меня ни двух евро, ни даже одного цента. А будете плохо себя вести, наколдую так, чтобы заболели СПИДом.
Малыши притихли.
-А сейчас я просто превращу Вас в одуванчики и всё.
И малыши превратились в одуванчики.
-Что ты наделала? – воскликнул Франц. – По ним, наверное, родители плачут! Сейчас же преврати их обратно в детей и отправь домой!
-Ну и ладно! – сказала Натали, но сделала так, как велел Франц.

Они молча шли дальше. Неожиданно к ним навстречу вышел человек. Он плакал.
-Что ты плачешь? – спросила Натали.
-Я потерял кочергу, - ответил человек.
-Хочешь, я наколдую тебе новую? – спросила Натали.
-Не надо. Это была необычная кочерга. Она могла убить любую муху. А теперь меня кусают мухи и даже не просят прощения.
-Тебе не нужна кочерга, - сказала Натали. – Просто надо убить всех мух в этой стране.
Натали прошептала пару заклинаний на латыни и все мухи навсегда исчезли. Но не надо забывать о такой вещи, как экосистема. Птицы, которые ели мух, умерли голодной смертью, погибли и кошки, которые ели птиц. Собакам не за кем стало гоняться, у них парализовало ноги, и они тоже умерли. И так далее. Обычно экосистема рушится медленно, но не здесь. Здесь она разрушилась за один миг.
Только люди остались живы в этой стране.
-Куда делись все цветочки? – изумлялась Натали. – И почему деревья стоят голые? И почему все люди плачут? И почему все смотрят на меня так, как будто я в чём-то виновата?
-Люди плачут, потому, что у них умерли собаки и кошки. Скоро им придётся переселяться из этой страны куда-то, тот, кто останется здесь умрёт от голода.
-Неужели это из-за меня?
-Да. Ты убила всех мух и нарушила экосистему.

-Ах, вот ты где! – закричала одна женщина. – А ну пошли судиться! Наверняка тебе отрубят голову, негодяйка чёртова!

Так Натали очутилась в зале суда.
-Слушается дело…. Как Ваше имя?
-Натали.
-Мадмуазель Натали. Слушается ужасно страшное, страшно ужасное дело…
Тут у Натали в голове закрутилось, завертелось, перед глазами поплыло, а нос зачесался. И вот она снова стоит на Монмартре у магазина модной одежды, откуда начинала свой путь.
Мимо неё шёл Франц.
-Франц? Ты помнишь меня?
-Извини, - сказал Франц. – Я занят.
-Ну, как же! Ты что не помнишь, как нам хорошо было в той стране?
-Я тороплюсь.
-Ну ладно, - сказала Натали со слезами в голосе. – Теперь я уже никогда никого не смогу полюбить!
Франц уходил, а она плакала. Она ещё долго разглядывала тот угол, куда он завернул. Потом она вздохнула и пошла домой готовить луковый суп.

“Sorry,” said Elsa to Sven. “I can’t kiss you.”
“Why not?”
“I don’t love you. When you hold my hand, I wanna weep, becauce it’s too unpleasant for me to touch you. When you kiss me, I am very, very sick. It is lasting about month. Why are you cry?”
“I mustn’t cry,” said Sven in tears. “Really man mustn’t cry. But I feel great pain in my heart – “

A hat

One little girl called Bess went to the departament store.
“Hello!” she said.
“Hello!” said the shop-assistant called Robert. “What can I do for you?”
“I’d like a hat. A broad-brimmed hat. A fashionable hat.”
“What colours do you like?”
“What colour is in fashion?”
“Pink colour is just coming in.”
“Show me something in pink!”
“Here you are.”
“Oh, no! It’s too sweet for her. I wanna have stylish hat with blue flowers.”
“What colour do you prefer?”
“She, not me. Yellow”.
“Oh my God! These won’t do. I’m afraid, yellow hat doesn’t match to these blue flowers! It’s not tasty!”
“Why not?”
“Why not!” Robert had a splitting headache and he was sick. “I explained you everything! It’s not tasty! What do you want yet?”
“A hat.”
“What kinda hats???”
“I don’t know. It’s a gift for my niece and she’s very stylish.”
“You must come here with your niece. So long”.
“See you.”

Мария и Виолетта

В одном королевстве произошёл скандал: сбежала принцесса. Её звали Виолетта. Она была единственной наследницей престола.
На следующий вечер во дворец пришла вся мокрая от дождя девушка в бедном платье. Она была точь-в-точь похожа на принцессу: такие же тёмно-голубые глаза, такие же светлые волосы, такая же родинка на щеке.
Это была Мария, простая прачка. Она всегда мечтала о богатой жизни, золоте и бриллиантах. Когда она узнала из газет о побеге принцессы, то решила воспользоваться сходством с ней (правда, родинку на щеке она нарисовала фломастером), чтобы проникнуть во дворец и хотя бы немного пожить в роскоши.
-Ваше Высочество! Почему Вы отсутствовали?
-Я не помню, - Мария попыталась представить, что может делать юная девушка в течение двух дней в большом незнакомом городе. И – не смогла!
-Ну, хоть что-нибудь!
-Ничего не помню! Совсем, - сказала Мария и на всякий случай сделала реверанс.
-Она больна! – воскликнул генерал по имени Эдвард. – Позовите врача. У неё эта… как её…
-Амнезия? – подсказала одна из служанок.
-Да, точно. Скорее, за доктором!
-Ах! – воскликнула Мария и шлёпнулась в обморок прямо на мягкое кресло.
-Скорее! Скорее! – кричал Эдвард. – Принесите воды! Да что вы, черепахи, совсем бегать разучились, принцесса же без чувств валяется! А если она умрёт, кто отвечать будет? Я что ли? Ну вот, наконец, принесли. Теперь прыскайте ей в лицо, только осторожнее, сами понимаете…
-Ах! – Мария поднялась с кресла и открыла глаза. – Как я рада! Я дома!
-Очень хорошо, Ваше Высочество. Откуда у Вас это ужасное платье?
-Не помню.
-Я же запрещал Вам покупать платья вне дворца! Ваше Высочество! Это я с Вами разговариваю! У Вас уже 837 платьев, 323 юбки, 483 блузочки и около тысячи пар туфелек! В настоящее время Ваша личная портниха сидит в мастерской и шьёт Вам новое платье!
-Зачем мне столько? – удивилась Мария.
-Престиж страны! На Вас равняются все девушки нашего королевства! Вы должны держать форму! Вы же принцесса!

-Ваше Высочество! – этот голос был незнаком Марии. – Я Ваш новый личный врач. Меня зовут господин Крузенштерн.
-Здравствуйте, - сказала Мария и сделала реверанс.
-Вы больны? – спросил господин Крузенштерн.
-Да, конечно. У меня болит голова, и с утра ничего не помню.
-Как спится?
-Плохо. Снятся всё время какие-то землетрясения.
-Тяжёлый случай. Вашему Высочеству надо отоспаться с дальней дороги. Завтра у Вас будет очень напряжённый день.
-А что я буду делать?
-Сейчас? Спать.
-Нет. Завтра.
-Вот завтра и узнаете. А сейчас – спать!

Таких роскошных спален Мария ещё никогда не видела. Покрывало с золотым шитьём, изголовье в виде морской раковины из чистого серебра, золотая люстра, старинный комод и всё остальное в таком же духе.
Горничная Анабелла подвела Марию к кровати, сняла с неё бедное платье и тихо сказала про себя:
-Что-то мне кажется, тут не так. Спрячу пока это платье в моей комнате, чтобы ей было в чём уйти из дворца.
Дальше она надела на девушку роскошную ночную рубашку в кружевах.
Когда Мария легла, горничная сказала ей:
-Спокойной ночи, Ваше Высочество. Приятных сновидений.

Во сне Марии приснилось, как она идёт по красной ковровой дорожке. На ней было ослепительное королевское платье, и маленькие туфельки на каблуках.
Вдруг она услышала голос.
-Она не настоящая принцесса, - это был грубый мужской бас.
-Надо её укокошить, - воскликнул визгливый женский голос.
-Нет, - этот голос тоже принадлежал мужчине. – Лучше дать ей билет на пароход и выслать из страны.
Мария всё шла по дорожке дальше и дальше. А дорожка всё не кончалась…
-Хватать её! – крикнул кто-то.
Все ринулись к ней.
-Ай! – завизжала Мария, попробовала бежать и проснулась.
-Что с Вами, Ваше Высочество? – спросила горничная Анабелла.
-Ничего-ничего.
-Вы видели плохой сон. Это бывает. Сейчас я прочитаю Вам Ваше расписание на сегодня.
-Расписание? – удивилась Мария.
-Ну да, а что в этом такого? Итак, в девять утра завтрак, в десять – закладка первого камня сиротского приюта «Заря», в 12.30 – открытие детского сада «Рассвет», в 13.00 – обед, в 14.00 – благотворительный концерт в больнице «Светлана», в 15.30 – прямая линия с народом, в 18.30 – опера, в 22.40 – бал.

На завтрак была яичница с беконом, хлеб и масло.
За столом, кроме Марии сидели король и королева. Их лица были знакомы Марии по газетам и журналам. Короля звали Эрик, а королеву – Фредерика.
-Милая Фредди, - сказал король. – Ты помнишь этот тёплый летний вечер?
-Да, - сказала Фредерика. – Я тогда ещё не знала, что ты королевский сын…
-Да, - продолжил король, - я представился тебе простым бензозаправщиком…
Значит, королева… значит, королева происходит из простых! Вот вздор! Разве так может быть?
-Виолетта, держи спину прямо. Эрик, милый, последний раз наша дочь чавкала лет десять назад! – сказала королева.
-Извините, - сказала Мария и выпрямила спину.
-Да, и убери локти со стола.
-О’кей.
-О, нет, не говори этих ужасных слов! Воспитанная леди не должна так выражаться! (помолчав) Этот прекрасный летний вечер… Соловей поёт в кустах.… Помнишь?
-Конечно.
-Я была лишь простая официантка. Я работала в кафе, в кафе, где подают пиццу, гамбургеры и салаты и прочий – пардон, конечно – фаст-фуд. Ради меня ты ходил туда каждый день. Мне это нравилось. Ах!
-Я люблю тебя!
-О, Эрик!
-О, Фредди!
Они поцеловались.

На закладке первого камня было очень шумно. На траве сидело много зрителей, а в это время на эстраде шёл концерт. Мария сидела за кулисами. Музыка была очень громкая, пели плохо, и Мария быстро устала. Наконец, на сцену вышел мужчина и сказал:
-Её Королевское Высочество, принцесса Виолетта с торжественной речью.
Волнуясь, Мария вышла на сцену. Секунду, помолчав, она сказала:
-Дети – цветы жизни. Всё для блага детей. Детские дома, детские сады, детские больницы, детские библиотеки. Правда, мне чертовски жалко несчастных сироток, попадающих в эти дома, и я никому не желаю такой участи. Надо постараться, чтобы им там было хорошо. Накупить много прикольных книжек, сказок, ну… э… какие я сказки знаю? Ну ладно, не сказок, можно купить им….
Секунду она молчала, чтобы перевести дух, но потом продолжала с прежней бойкостью:
-Купите им велосипед - пусть катаются! Я, правда, не умею кататься на велике, но знаю зато, что этому не штука научиться. Это же дьявольски интересно – выезжаешь из-под арки и едешь-едешь далеко-далеко! Мне тоже пора, кажется, отчаливать. Пока! – сказала она и побежала за кулисы.

-Ты была невыносима, Виолетта! – сказала королева строго. – Воспитанная леди не должна употреблять таких ужасных слов, как «прикольный», «чертовский», «не штука», «дьявольски», «велик». Это неприлично, понимаешь! И ещё: неужели ты совсем не помнишь текста?
-Не помню, - призналась Мария.
-Вот он, - сказала Фредерика.
Текст состоял наполовину из огромных цифр, а наполовину из разных непонятных слов и словосочетаний. Мария окончательно запуталась. Многих слов она просто никогда не слышала.

На открытии детского сада Мария попросила бумажку. Ока читала по складам, запиналась, ставила неверные ударения, долго думала, прежде чем произнести большую цифру (прежде ведь надо подсчитать в уме, сколько там сотен тысяч или миллионов).

-У тебя амнезия, моя милая, - сказала Фредерика, когда та закончила. – Ты даже не помнишь, где надо ставить ударение в слове «индустриальный»! За всем этим кроется какая-то загадка, которую нам, в конце концов, предстоит разгадать…

И только Анабелла знала разгадку. Но она была слишком умна, чтобы никому её не говорить.

На обед был грибной суп.
-Наша дочь явно нездорова, - сказала королева. – Говорит какие-то ужасные слова, которые даже горничная постесняется говорить, не помнит речи, путает ударения в словах…
«Про горничных помолчала бы, - подумала Мария. – Сама ведь одного класса со мной – официантка, как никак. А то, что в неё влюбился принц – так это с любой могло произойти. Вот я была прачкой, стала принцессой. Вот и она так же».
-Неужели? – удивился Эрик.
-Да. Я думаю, у неё амнезия.
-Амнезия – страшная штука. Никому не пожелаешь. Тем более в таком юном возрасте.… Шестнадцать лет…
Марии было 20. Когда ей было 16, у неё было первое в жизни свидание, первая любовь и первый поцелуй. Его звали Марк. Сейчас он – известный певец, и вся его жизнь как на ладони, так же, как и жизнь принцессы.
Однажды Марк пригласил Марию в ночной клуб. Лучше бы не приглашал! Дело в том, что когда он спел под караоке всем известный хит, от общей толпы отделился продюсер по имени Джек, известный всем по обложкам журналов и газет. Он сказал Марку, что у него исключительные музыкальные способности, абсолютный слух и очень сильный голос. Джек предложил подписать Марку долгосрочный контракт. Марк согласился. На следующий день Марк сказал Марии:
-Теперь я певец, а ты – прачка, и я не желаю больше тебя видеть!
С тех пор она его видела только в газетах.

-О чём ты задумалась, дитя моё? – спросила королева. – Не забудь, после обеда у нас благотворительный концерт в детской больнице «Светлана». Даже сам певец Марк Ли приедет туда с подарками для детей…
-Марк Ли? Пожалуйста, можно сделать так, чтобы он не приезжал?
-Он уже приглашён. Ты же знаешь, он едет из другой части города, у него сломалась машина, а мобильники в метро не берут…
Вот Марк Ли как раз и мог вполне разоблачить её тайну.
-Ну, пожалуйста! Мне это очень важно!
-Нет, нет и нет. Ты же всегда любила его музыку? Вот я и решила перед концертом Вас представить друг другу.
Этого ещё не хватало!
-Не знаю, - пробормотала Мария почти совсем неслышно.

Концерт ещё не начался, артисты уже собирались за кулисами. Марка ещё не было. Хорошо бы в метро остановились поезда, думала Мария, на час, нет, на два! В этот момент Мария впервые в жизни поняла, как ей дорога жизнь. Зачем только она втравилась в эту авантюру? Зачем? Что делать дальше? Куда бежать? Мария вспомнила сон, который приснился ей ночью, и ей сделалось ещё страшнее.

-Марк, - неожиданно услышала она голос королевы Фредерики, - познакомься, это…
-Я её знаю! – воскликнул Марк. – Мария, ты тоже певица? Я не знал! Извини, если я был не прав, давай помиримся, если ссорились, и всю нашу жизнь я буду твоим господином и повелителем! И мы умрём в один день! Хочешь?
-Нельзя обращаться к принцессе «ты»! К тому же ты не можешь жениться на ней, ведь ты родом из крестьян, не так ли?
-Здесь какая-то ошибка. Мария не может быть принцессой.
-То есть как? Её отец – король, а мать – королева!
-Её отец – электрик, а мать - портниха! И она работает простой прачкой!
-А действительно, - сказала Фредерика, - помните, что она говорила на церемониях? Какие слова употребляла? Как ударения путала?
-И как за едой чавкала? – прибавил король.
-Где же моя до-очка?... – заплакала Фредерика.
-Успокойся, Фредди, - сказал король, поцеловав жену. – Лучше, давай арестуем Марию.
-А где она? Куда она делась? Где её искать? – кричали все.

-Вот твоё платье, - сказала Анабелла. – Девушек в таких платьях полно в городе, вряд ли тебя узнают. Ты можешь перейти границу по горам, так как на шоссе тебя развернёт назад таможня. Через два дня ты окажешься в столице другой страны. Удачи!

Через два дня измученная и исхудалая Мария действительно оказалась в чужой столице. К счастью, она учила чужой язык в школе, и он был одним из её любимых предметов. Прочитав на столбе объявление «Требуется посудомойка. Без вредных привычек, трудолюбивая. Условия содержания: отдельная комната и полный пансион. Адрес: улица Цветущих Васильков, дом 239, квартира 3.», Мария тут же пошла, искать нужный дом и нужную улицу. Долго она расспрашивала прохожих, наконец, вышла туда, куда следует.
-Здравствуйте, - сказала она.
-Здравствуйте, - сказал хозяин дома.
-Я хочу работать посудомойкой.
-Это очень хорошо. Меня зовут Джефф. А Вас как?
-Мария.
-Я Вас беру. Вы третья в моей череде посудомоек. Надеюсь, Вы задержитесь. Первая, Кристи, была большая неряха, вторая, Энни, ленилась мыть посуду. Надеюсь, Вы будете лучше.
-Я тоже на это надеюсь.

Три года Мария работала посудомойкой у Джеффа, а через три года Джефф, до смерти влюблённый в неё, решился и сделал ей предложение.
-Да, - ответила Мария. Она тоже любила Джеффа.
Они поженились и наняли новую посудомойку.

А принцесса всё-таки вернулась! Она вернулась в тот самый вечер, как ушла Мария.
-Все Ваши «Римские Каникулы», - плакала она, - это сущая ерунда!
Она рассказала своей наперснице Анабелле, что она, насмотревшись «Римских Каникул», решила сбежать из дворца и узнать, может ли такая же история произойти с ней. Она лежала на скамейке, притворившись спящей, и мечтала, что какой-нибудь журналист захочет с ней познакомиться. Но все шли мимо. Тогда она решила проявить инициативу сама. Но молодые люди неохотно соглашались, а если сказать по правде, совсем не соглашались знакомиться с ней. Она совсем отчаялась….
-Но когда я увидела газетный заголовок – принцесса Виолетта найдена – я решила прийти во дворец и разоблачить самозванку. Но, по-видимому, я опоздала?

Экскурсия в Эрмитаже

КАТЯ – экскурсовод
ДЖЕЙН – семилетняя девочка, отличающаяся болтливостью.
ВИВЬЕН – мама ДЖЕЙН
АЛИСА – подруга ВИВЬЕН

Экскурсия в Эрмитаже. Гид с надписью на груди «Екатерина Соловьёва. Гид. Эрмитаж».
КАТЯ: Эта картина называется «Даная». Её написал Рембрандт. Вы знаете, кто такая Даная?
ДЖЕЙН: А кто такая Даная?
КАТЯ: Это одна очень красивая девушка. Когда она была молода, её отцу предсказали, что он умрёт от руки своего сына. Отец приказал заточить бедную девушку в крепость, чтобы ни один мужчина не мог пробраться к ней…
ДЖЕЙН: А аист мог туда залететь?
ВИВЬЕН: Я потом тебе всё объясню.
КАТЯ: Но её полюбил Зевс – верховное божество…
ВИВЬЕН (Джейн на ухо): Не будешь задавать глупых вопросов – и тебя Зевс полюбит.
ДЖЕЙН (шёпотом): Здорово!
АЛИСА (Вивьен): Вивьен, не заморачивай Джейн голову. Она ещё совсем ребёнок!
ДЖЕЙН: Я не ребёнок! Мне уже скоро семь!
КАТЯ: Тише, господа, тише.
ДЖЕЙН: А он убил своего отца? Какой бессовестный!
КАТЯ: Да, убил.
ДЖЕЙН: Совести у него нет.
КАТЯ: На соревнованиях по метанию диска, когда его отец сидел в зрительном зале, он случайно попал в него диском и тот умер.
ДЖЕЙН: А диск был CD или DVD? И что на нём было записано?
ВИВЬЕН: Я тебе всё объясню на площади.
КАТЯ: Господа, теперь пройдёмте в следующий зал.

It has been raining cats of dogs yesterday. Today was a fine day. But tomorrow and then a weather forescast promises a real shower. It's terribly! I'm sick and tired! I want every day to be fine.

Вчера дождь лил, как из ведра. Сегодня солнечный день. Но завта прогноз погоды обещает настоящий ливень. Это так ужасно! Мне это надоело! Я хочу, чтобы каждый день был солнечным.

Not long ago I took notice that theatre actresses have more nonstandart faces than cinema actresses. When see films, I do not understand at first who is who. In theatre everything is understandable: it's Mrs Smith and it's Mrs Green. In the cinema, particulary in the American cinema, sometimes I hardly tell characteress from each other, when they're dressed like each other (or equally).

Я недавно заметила, что у театральных актрис лица более нестандартные, чем у киноактрис. Когда я смотрю фильмы, то в самом начале я никак не могу определить - кто есть кто. В театре же всё ясно - вот это госпожа Смит, вот это госпожа Грин. В кино же, особенно в американском, иногда с трудом отличаешь героинь стоит им похоже (или одинаково) одется.